Школьные Воины. Том 2 - Сергей Булл

Это она здесь мусор! Сын Ги бы с радостью сбросил эту парочку с крыши.

А это что такое? Он непроизвольно дёрнулся.

Знакомые звуки… музыка. Какой-то шум в музыкальной паузе, опять музыка.

Сын Ги слышал их буквально вчера. Это же… это был показ мод в Nest! Самое начало.

Сын Ги подошёл ближе к этому уголку с остатками остекления на углу здания, которое создавало небольшой воздушный карман, где хоть что-то можно было слышать. Когда он подошёл ближе, видео закончилось и началось заново, но Кан Ук его остановил и встал, оставаясь спиной к Сын Ги.

— Ты не торопишься, — он заложил руки за спину, сцепив одну у другой на запястье.

На нём была школьная форма Хандо с пиджаком.

— И тебе привет, — фыркнул Сын Ги, но добавил чуть погодя. — Хён.

— Привет. Привет. Ну ты и устроил вчера шоу. Это же Хва Джин был? — сказал Кан Ук. — Занимательно.

Его слова звучали неторопливо, нарочито флегматично.

— Не надоело тебе? Всё никак не успокоишься? Или эго несостоявшегося чеболя настолько хрупкое, что его так сильно может повредить обычный сеульский паренёк?

Каждый тейк Кан Ука бил болезненно точно в цель, задевая самые тонкие струны его души. И Сын Ги кривился, даже оскалился и приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но не сказал.

Если и был человек, который его бесил больше Хва Джина, то он стоял сейчас прямо перед ним. Спиной. И эта его верная собачка, которая постоянно крутилась рядом.

Да как этот ублюдок только смел? Перед Сын Ги. Пффф. Несостоявшимся чеболе⁈ Скоро он по праву назовёт себя чеболем. Как только председатель…

— Что семейное собрание FF перенесли? — прозвучал вопрос. — Когда оно пройдёт? Сегодня?

Сын Ги аж поперхнулся на вздохе. Порой осведомлённость Кан Ука выбивала землю из-под ног. Складывалось впечатление, что у стен есть уши и глаза… принадлежащие Кан Уку.

— Да, ближе к вечеру. Ты меня ради этого позвал? Можно было по телефону…

— Нет, — Кан Ук посмотрел куда-то вниз в сторону. — Просто соскучился.

Сын Ги едва сдержался. Контролировать себя при этом ушлёпке с каждой новой встречи ему давалось всё труднее и труднее.

— Правда. Хённим. Чего ты хотел? Я же…

— Знаю. Человек занятой. И скажу больше. Всё это прекрасно понимаю. Ведь я тоже.

— Тогда, может, перейдём к делу? — осторожно спросил Сын Ги.

— Хва Джин. Ты же помнишь. Я говорил его не трогать.

— Я… Я же всё сделал, как ты просил. Да и не трогал я его.

Пока. Просто не нашёл.

— Но хотел.

— Хённим. Послушай. Это же личное. Понимаешь. Я не могу оставить это просто так, никто… — тут он осёкся и сразу поправился. — Никто из моих ровесников себе такого не позволял.

Кан Ук немного резко повернулся и глянул на него через плечо, отчего Сын Ги вздрогнул. Поёжился. И взбесился, но только в глубине, внешне, он постарался держать себя. И как ему показалось, у него получилось. Но… этот взгляд. Заставлял его тело дрожать.

Такой же был вчера у Хва Джина. Отчего оба эти урода бесили его всё больше. И он сделает всё что угодно… но пока. Хотя бы Хва Джин. Надо похоронить этого отброса, пока не стало слишком поздно.

— Хорошо, — неожиданно бросил Кан Ук словно кость проголодавшейся собаке. — Можешь поиграться с ним. Только не убивай. Он мне ещё пригодиться. Как и ты. Так что развлекайся, но сделай всё красиво. Твоя семья метит в чеболи. Метит же ещё? И ты должен соответствовать этому статусу? Часто твой отец опускался до трущобной грязи?

Сын Ги только оставалось качать головой. Хотя он не был уверен в том, как действовал его отец.

— А председатель FF? Вы же собираетесь каждый месяц и смотрите фильмы про создание компании. Ну, как ролики на ютубе, — Кан Ук смотрел на него через плечо. — Знаешь же. Эти познавательные, как создавались бренды. Почти про любого чеболя можно найти. А потом обсуждаете вклад ваших приближённых к председателю семей во всё это дело. Вы же одна большая семья. Фоточки чёрно-белые из исторической хроники смотрите там же на экране. Что он скажет, если ты обделаешься? Да и про этот твой мув на показе? Мне бы хотелось послушать его. Не думаю, что ты планировал появляться там как организатор.

Сын Ги оставалось только кивать и слушать. Он ему ничего никогда не рассказывал. Но Кан Ук в подробностях пересказывал «семейный досуг» конгломерата FF, но что его ещё больше пугало и злило одновременно. Осведомлённость в организации этого показа с двойным дном.

Спускался он на взводе.

И уже один. Провожать его никто не стал. Его всё больше разбирала злость. Он хотел было закричать, как это делал вчера в адрес Хва Джина. Или выписать лещей своим шестёркам, но их не было.

Злило его ещё то, что ему сегодня было ехать на «семейное» собрание, однако это масло, подлитое Кан Уком, распаляло огонь сомнения насчёт вчерашнего поступка. Но его уже было не отменить.

Он остановился полистать и с ужасом обнаружил, что в соцсетях был не только фурор показа, с особым акцентом на Хва Джине. А также уже вовсю витали теории заговора насчёт их связей и произошедшего в начале показа.

— Сука! — крикнул Сын Ги.

И голос разлетелся эхом по бетонному скелету.

Родители, да и сам председатель, явно за такое его по голове не погладят.

* * *

Гин По

Атмосфера внутри двухэтажного здания царила соответствующая… слову притон. Крайне противоположная Милому Дому, с которым меня познакомил Тэ Сон.

На первом этаже, прямо на голом бетонном полу, в сизом мареве дешёвого табачного дыма бесновалась рядовая масса.

Бойцы, хотя у меня язык с трудом поворачивался их так назвать, по крайней мере, парней Пон Нама, в засаленных спортивных костюмах или белоснежных, когда-то борцовских майках, а сейчас засаленных, рубашках-гавайках. Они сидели на треснувших пластиковых стульях и потрёпанных диванах.

Резались в карты, орали друг на друга, а в одной комнате, откуда тянулся дым в коридор, жрали за исписанным толстым слоем мата столом быструю лапшу и тушили окурки прямо в жестяные банки из-под пива. Почти в каждой комнате, где был народ, имелась горка примитивного оружия в виде деревяшек, арматур и труб, некоторые из них модифицированные.

Внутри царился хаотичный, агрессивный гул, который не утихал ни на минуту, а волнообразно долетал, то из одной, то из другой комнаты первого этажа. То… одновременно обрушивался со всех сторон.

— Эй, ушлёпки! — Хён Бин