Сибирский. Детектив. Бракованные - Сергей Панч

— С новым годом, — медленно проговорила Кузнецова.

— Извиняться пришли, — Крапивина открыла глаза. — Спасибо, что включили телевизор.

— Вику поймали. Вы же знали, что это ее рук дело. Я все проанализировала, составила картину преступления. Она просто не могла так изящно все придумать, у нее мозгов бы на это не хватило. А вот исполнитель она прекрасный. У меня нет фактов, но я уверена, вы кукловод. Это ваша черная папка, это ваша методы.

— Она ловко водила вас за нос. Жалко не удалось ей сбежать. Алина талантливая гримерша, кто из вас раскрыл план с автобусом?

— Зачем вы ей помогали?

— Значит, журналист. Беспокойный парень этот Сибирский.

— Зачем?

— Я не могла иметь детей, а Вика приблудилась. Как кот несчастный сидит возле подъезда, пищит. Ты прекрасно знаешь, что если возьмешь, то намучаешься. Он будет срать по углам, болеть всем подряд, и при первой возможности сбежит. Вот Вика такой сумасшедший бездомный кот. Я не смогла пройти.

— Но вам удалось ее приручить, с человеком это сделать легче, достаточно дать ему веру во что-то. Так работают сектанты.

— Манипуляция сознанием человека в пограничном состоянии. Когда Вика убила первую жертву, я стала наблюдать за Васей. Классно он тогда пошел в гору.

— Убивать ради счастья другого человека?

— Я никого не убивала.

— Вы помогали спланировать дальнейшие убийства.

— Выключи диктофон, сотри все что записала. И продолжим.

Крапивина сильно вздохнула и едва не потеряла сознание. Датчики пикнули, линия пульса на кардиомониторе скаканула и успокоилась. Кузнецова достала телефон и показала, что не записывает ничего. Огляделась, нашла взглядом небольшую подушку и посмотрела на Крапивину.

— Мы разобрали все пары. Кому лучше жить, а кому время умереть. А далее я разругалась с Викой намерено и только подкидывала ей идеи. Я сама ей рецепт антидепрессантов пробила, через знакомых. Они влияют на память. И я этим пользовалась. Если вы найдете ее записную книжку в телефоне, там весь план убийств, который написала я. Она же думала, что это озарение, в периоды амнезии. Смешно. Но я подчеркиваю, я не заставляла ее что-то делать. Она сама по зову, так сказать, сердца убивала этих несчастных людей, но в пользу счастья других. Это был удачный эксперимент. Я поправлюсь и продолжу его. Без убийств. На разводе буду настаивать.

— Врач сказал, что вы можете и не пережить эту ночь.

— Кузнецова, я живучая.

Кузнецова взяла подушку. Крапивина посмотрела на нее и закрыла глаза.

— Я очень надеюсь, что ты не переживешь эту ночь, — Кузнецова выдохнула.

Майорша прижала плотно подушку к груди и долго смотрела на засыпающую Крапивину. Пугачева появилась на экране телевизора. Скоро Новый год. Кузнецова посмотрела на аппараты, отслеживающие состояние пациента. Несмотря на современные технологии, лучший способ проверить, жив ли человек после операции на головном мозге, не произошло ли кровоизлияние — будить его каждые 15 минут. Кузнецова проверила пациента — жива. Майорша встала и собиралась уходить, когда на аппарате сердечного ритма кривая последний раз подпрыгнула. Красная линия на кардиомониторе выровнялась, аппарат тихо запищал. Кузнецова еще немного посмотрела на умирающую Крапивну, не было ни радости, ни сострадания, казалось, так справедливо. Она неспешно подошла к кнопке вызова реанимационной бригады и с силой на нее надавила. Те примчались быстро. Вкололи лекарство, зарядили дефибриллятор. Разряд. Куранты на телевизоре били полночь, медсестра отсчитывала время между зарядами. Еще разряд. Бесполезно. Врач посмотрел на часы. «Время смерти 1 января 0 часов 0 минут».

КОНЕЦ