Какао, улики и мурашки - Моргана Бест

– И он плохо всё сделал? – спросила я.

Питер пожал плечами.

– Не то чтобы плохо: на вид всё было вполне прилично. Просто он наврал мне с три короба о том, как далеко от дома проходит муниципальная канализация. В итоге всё обошлось мне в несколько тысяч долларов – и совершенно впустую.

Летти уже рассказывала мне об этом, а я искала новую информацию.

– Это ужасно, – сказала я самым сочувственным тоном, на какой была способна. – Тебе встречались ещё люди, которых он ободрал? Наверняка многие желали ему смерти.

– Это уж точно! – с жаром отозвался Питер. – Он обдирал людей по всему городу.

Одного я не понимала.

– Но если у него была такая репутация, почему люди продолжали к нему обращаться?

– Ты же к нему обратилась, хотя я тебя отговаривала, – заметила Летти, ставя поднос на свой белый пуфик, служивший журнальным столиком.

Я подняла лежавшую рядом пушистую подушку, чтобы убрать её, – и только тогда сообразила, что это свернувшийся клубком Людовик XIV.

– Вот кто умеет себя вести, – с одобрением сказал Питер.

Летти, судя по всему, решила взять расспросы в свои руки.

– Питер, как ты думаешь, Боба Джонса убил недовольный клиент?

Вопрос, похоже, не показался Питеру странным. Он потёр подбородок и уставился вдаль – насколько это было возможно в маленькой комнате.

– Несколько человек были на него в ярости: он безбожно завышал им счета.

Я кивнула и задумалась, чем бы подтолкнуть Питера продолжать говорить о Бобе.

– Надеюсь, полиция скоро раскроет дело, – сказала я, старательно изображая печаль. – Это я обнаружила тело, так что хочу, чтобы убийцу привлекли к ответу.

Питер подался ко мне и пронзил меня стальным взглядом.

– Наверное, это было ужасно – вот так найти тело.

– Ещё бы. Интересно, у кого ещё на него был зуб, кроме мужа любовницы и всех его клиентов?

Питер поскрёб в затылке.

– Ну, он сильно повздорил с тем журналистом.

– С Грэмом Гибсоном? – спросила я, обменявшись с Летти взглядами.

– Да, он самый. Крайне неприятный тип, – сказал Питер, кивая. – Помнишь, сколько неприятностей он нам доставил?

– Такое разве забудешь? – с чувством отозвалась я. – А из-за чего они с Бобом Джонсом поссорились?

– О, это была довольно громкая история, – сказал Питер. – Грэм Гибсон написал для одной из сиднейских газет большую статью о появлении чёрной кошки.

– Чёрная кошка? – переспросила я. – Чья чёрная кошка?

Питер рассмеялся.

– Не домашнюю! Я про большую чёрную кошку – вроде пумы. Знаешь австралийскую городскую легенду про огромную чёрную кошку, похожую на пуму?

Я кивнула.

– Я бы не стала так уж в этом сомневаться. Слишком много людей их видели.

Питер пожал плечами.

– Верно. Так вот, большую чёрную кошку якобы заметили на ферме у Боба. Грэм Гибсон написал об этом огромный материал для субботнего выпуска одной из крупных сиднейских газет.

– И в чём была проблема? – спросила я.

– Боб Джонс заявил, что всё это была мистификация и что Гибсон заплатил ему, чтобы тот сказал, будто видел чёрную кошку на своей ферме. У Гибсона из-за этого начались серьёзные неприятности. Его уволили из сиднейской газеты, потому он и оказался здесь – работает в небольшой местной газетке, где платят гроши.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы всё это переварить.

– Если Гибсон и правда заплатил Бобу, чтобы тот соврал про этого зверя, зачем Боб потом всем всё рассказал?

– Это было ещё до того, как я сюда переехал. Но моя соседка убирает дома у половины города. Та ещё кумушка – постоянно заходит ко мне пересказать все сплетни. По её словам, Боб Джонс выставил Грэму Гибсону счёт за новую сантехнику в ванной. На деле вся сантехника оказалась подержанной, а денег Боб содрал как за новую – и втридорога. Грэм всё выяснил, и они страшно разругались. Тогда Боб всем и рассказал, что история с кошкой была мистификацией.

– А я всё равно уверена: большие чёрные кошки – или хотя бы какие-то похожие звери – бродят по австралийскому бушу, – задумчиво произнесла я.

Летти щёлкнула пальцами у меня перед носом.

– Соберись, Нарел. Мы говорим о Бобе Джонсе, а не о йови (австралийском «снежном человеке»), чёрных кошках и прочих городских легендах.

– Я согласен с Нарел, – сказал Питер. – По-моему, этих больших чёрных кошек видели слишком часто, чтобы всё было просто мифом. Ладно, Нарел, мы, кажется, отвлеклись. Прости. Что ты хотела спросить у меня про Монгрела?

К счастью, меня осенило.

– Я подумываю о скором переезде. Вообще-то, уже не подумываю: я переезжаю. Продаю свой дом и покупаю другой. Как думаешь, это расстроит Монгрела?

Мне смутно помнилось, что я уже спрашивала его об этом, но если не помню я, то, очень надеюсь, не помнит и он.

Питер помедлил с ответом.

– Постарайся сохранить его привычный распорядок и как можно меньше его тревожить. Даже мебель в гостиной расставь так же. Кстати, его переноска всё ещё стоит у дивана?

Я кивнула.

– Хорошо. Когда переедешь, поставь её в новом доме у дивана точно так же. А что его обычно тревожит?

Я посмотрела на Летти, и та пожала плечами.

– Только верёвка, пожалуй, – сказала я. – Больше ничего не припомню.

Питер погладил подбородок.

– Думаю, Монгрел перенесёт переезд гораздо легче, чем ты ожидаешь, Нарел. Не забывай: он ведь кот из приюта, и жизнь у него была очень тяжёлая. Похоже, с тобой он очень счастлив. Так что, пока ты рядом и сохраняешь его привычный распорядок, он будет счастлив и дальше.

Я поблагодарила его.

– Какие ещё вопросы у тебя ко мне?

Я не могла придумать ни одного. Я изо всех сил искала способ снова перевести разговор на убийство и выудить у Питера хоть что-нибудь.

– Знаешь, Питер, мне надо было записать вопросы. Из-за всей этой суматохи с убийством они у меня напрочь вылетели из головы. Больше ни одного не могу придумать.

Питер прикусил губу.

– Очень жаль. Но не могу же я взять с тебя плату за целый час: консультация заняла всего пять минут.

Летти перебила его.

– У меня идея. Что, если Нарел на этой неделе вспомнит свои вопросы и позвонит тебе?

Питер просиял.

– Отличная мысль. – Но тут же он помрачнел. – Главное, чтобы мне не пришлось приходить к тебе домой и общаться с твоим котом. Ты ведь понимаешь, Нарел.

Я заверила его, что это не проблема.

Мы попрощались. Летти проводила его до двери, помахала ему, закрыла дверь и бросила через плечо:

– Он даже не притронулся к тому шоколадному торту. Придётся мне его съесть.

Она вернулась в гостиную.

– Нарел! Как ты могла! Ты съела весь торт!

Я бы хихикнула, но это было бы невежливо – рот у меня был набит.

– Остаётся только одно, – решительно заявила Летти. – Нам придётся расспросить уборщицу Питера.