Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Корнуэлл Бернард

Оба вздрогнули при этом неожиданном вмешательстве, прервавшем их счастливую встречу, но тотчас опомнились, усадили мисс Белинду у огня и старались оказать ей радушный прием в доме, наполненном столькими приятными воспоминаниями.

Странно было Пооле подниматься по лестнице, по которой она спускалась в таком горе восемь месяцев тому назад. Она остановилась на знакомых ступенях, и вид бронзовой статуи Роскоши вызвал у нее приятные воспоминания, совсем не похожие на прежний страх. Ее маленькая комнатка успокоила ее, в ней оставалось все, как было. Всех прошедших месяцев как будто не бывало. Она почувствовала это еще больше, когда, сойдя вниз, нашла Бёртрема в библиотеке. Его интеллигентное лицо всегда ей было приятно, но сейчас показалось ей таким родным, как лицо брата.

— Я опять дома, — шептала она себе, — я опять дома.

Мисс Белинда разговаривала с Бёртремом, так что Поола могла сесть на свое прежнее место возле Сильвестера.

— Так вы вспоминали обо мне иногда в вашем гротвельском коттедже? — спросил он. Она отвечала веселым наклоном головы, но мысленно спрашивала себя, глядя на его благородные черты и меланхолическую улыбку, была ли минута, когда она не думала о нем в эти печальные месяцы разлуки.

— Я и не думал, что вы вернетесь, — продолжал он тихо, — не смел надеяться, что ваше личико опять засияет в моем доме. Он такой печальный, а молодость любит веселье. Румянец, разлившийся по ее щекам, заставил его вдруг замолчать.

Она медленно покачала головой.

— Для меня он не печален. Мне всегда здесь весело. Мне не хватало ваших советов, веселье ничего не значит если он бессмысленно.

Он тихо отвел глаза от ее лица и вдруг сказал:

— Не из мрачных прудов должны пить такие юные уста, а из волн бездонного моря, волнуемого всеми ветрами и освещаемого ярким солнцем.

Через минуту, однако, он повеселел.

— Вы привезли мне подарок на Рождество, — воскликнул он, — стало быть, мы должны непременно отпраздновать. Для начала вот, — и он подал Бёртрему записку, ожидавшую его на столе в библиотеке, — Поола, вы не слишком устали, чтобы проехаться по городу? Я покажу вам Нью-Йорк накануне Рождества, обратился он к мисс Волтон, видя, что внимание Поолы сосредоточено на удивленном лице Бёртрема, только что прочитавшего записку.

— Мне будет приятно полюбоваться городским весельем, — сказала мисс Белинда. Поола, опомнившись при звуке голоса тетки, весело повторила ее уверение. Сэмюэла послали за экипажем, и через несколько минут все в прекрасном расположении духа ехали по улицам Нью-Йорка.

— Я хотел бы, чтобы вы вышли и смешались с толпой, — сказал Сильвестер, — в нынешний вечер все чувствуют себя немного сумасшедшими. Даже серьезные и важные люди не стыдятся тащить кучу свертков.

Поола никогда не забывала этого вечера. Эта поездка по освещенным улицам в сопровождении мисс Белинды, Сильвестера и Бёртрема казалась ей чем-то вроде «Тысячи и одной ночи».

Сильвестер, когда они опять сели в коляску, притащил с собой целую кучу свертков и, смеясь, кинул их на колени Поолы.

— Сам не знаю, чего накупил, — сказал он.

Когда развернули свертки в библиотеке, там оказалась черная шелковая материя для мисс Белинды, кольцо для шарфа для Бёртрема, брильянтовый браслет, кружевной шарф, серебряная шкатулочка для перчаток, безделушки для туалетного стола, все это, конечно, для Поолы.

— Вот уж и не мечтала об этом, когда ехала сюда на Рождество, — воскликнула Поола.

Прощаясь с Сильвестером в этот вечер, Поола полюбопытствовала, что было написано в записке, которая так удивила Бёртрема.

Улыбка, редко появлявшаяся на лице Сильвестера последнее время, опять мелькнула на его губах.

— Пригласительный билет на обед, — сказал он, — от мистера Стьюйвесанта, а для Бёртрема это значит много.

Удивление в глазах Поолы вызвало новую улыбку.

— Вас очень удивит, если я скажу вам, что женщина, ради которой Бёртрем пожертвовал всем, — это Сисилия Стьюйвесант?

— Сисилия! Моя Сисилия!

Удивление было велико, но и радость также.

— О! Я даже подумать не могла… а теперь понимаю, по этой причине она у нас не бывала, она боялась встретиться с ним. Странно, однако, что я не догадалась. О! Как я рада, Бёртрем так мне нравится! И мистер Стьюйвесант пригласил его к себе! Я не удивляюсь его радостному виду. Мистер Стьюйвесант не сделал бы этого, если бы не ценил Бёртрема.

— Да, все поступки мистера Стьюйвесанта последовательны. Кроме того, он, наверное, знает его тайну и не пригласил бы к себе, если бы не хотел подарить ему надежду.

— Мне кажется, вы правы, — сказала Поола. — Я помню, как однажды была у Сисилии и осталась на минуту одна, он вошел в комнату, сел и вдруг спросил меня, что я думаю о Бёртреме Сильвестере. Я удивилась, но сказала, что считаю его благороднейшим человеком, с большим умом, добрым сердцем, который имеет полное право на уважение всех друзей и знакомых. Старик посмотрел на меня с любопытством, но кивнул головой с удовольствием и только заметил: «Об этом разговоре нет надобности упоминать», встал и ушел. Я сочла это естественным любопытством о человеке, с которым он имел деловые отношения, но теперь я понимаю, что это имело более глубокое значение.

— Он едва ли мог найти более ревностного ходатая за Бёртрема, и Бёртрем может быть обязан вам более, чем думает. Он очень долго ждал, и похоже, что его терпение в скором времени будет вознаграждено.

— А Сисилия! Не могу дождаться, когда увижу ее счастливой.

— Поола, сказал Сильвестер серьезно, можете вы не на долго отвлечься от этих приятных мыслей и выслушать мою просьбу? Я сделал себе небольшой подарок, — продолжал он, вынимая из кармана шкатулку. Откройте ее, душа моя.

Дрожащими пальцами Поола открыла шкатулку. В ней лежал простой золотой медальон, какие обыкновенно носят мужчины на цепочках часов.

— Помогите мне застегнуть, — попросил он.

Удивляясь его торжественному тону. Поола исполнила его просьбу. Но когда она подняла голову, он тихо положил на нее руку и стоял с минуту, не говоря ни слова.

— Что с вами, мистер Сильвестер? — спросила она.

— Я сейчас дал обет, — ответил он.

Она вздрогнула.

— Я должен молиться, чтобы иметь возможность сдержать этот обет, — сказал он. — Вы будете молиться о том же, Поола?

— О да!

Все ее чувства вылились в этих словах.

— Молитвы женщины лучшее спасение для мужчины, — прошептал он. — Глупец тот, кто не чувствует себя окруженным священным ореолом, если знает, что чистые уста произносят его имя с любовью и упованием перед престолом Всемогущего.

— Я буду молиться за вас, как за себя, — прошептала Поола.

На следующее утро, когда Сильвестер пришел к завтраку, он нашел на столе в библиотеке вазу, наполненную цветами, восхитительно душистыми.

— Для мисс Ферчайлд, — объяснил Сэмюэл.

С ревнивым удивлением, которое, однако, никак не отразилось на его спокойном лице, Сильвестер подошел к столу и посмотрел на карточку, прикрепленную к прелестному подарку. Имя, которое он прочел, по-видимому, удивило его; он отошел и взял газету с мрачным видом, который не исчез, когда вошла мисс Белинда.

— Гм! — произнесла она, увидев подарок.

Но тотчас опомнилась и весело пожелала всем доброго утра.

— О Пооле помним не мы одни, — сказал Сильвестер, вероятно, заметив ее взгляд.

— Да, мистер Энсайн очень к ней внимателен, — коротко ответила мисс Белинда. — Приятный молодой человек, достойный успеха.

— Вы… хотите сказать, что он был у вас в Гротвеле? — спросил Сильвестер, не отнимая глаз от газеты.

— Был. Думаю еще несколько свиданий и дело будет решено.

Газета зашелестела в руках Сильвестера, но голос его был спокоен, когда он сказал:

— Так она благосклонно принимает его внимание?

— Она прикалывает к груди его цветы и сама сияет как цветок при его приближении. Я не сомневаюсь, что все это закончится свадьбой. Мистер Энсайн некрасив собой, но он обладает такими выдающимися человеческими качествами, что наверняка сделает Поолу счастливой.