Мертвые души не поют - Юсси Адлер-Ольсен

Якоб выхватил газетный лист из ее рук, больше не слушая. Он уставился на объявление, чувствуя, как весь кошмар сегодняшнего дня мгновенно улетучивается.

Вот он. Шанс, которого он так долго ждал.

Роза

Раздался писк, когда телефон Оле Хорстена наконец ожил. Роза ввела комбинацию «1234» — пожалуй, самый популярный в мире PIN-код, но вибросигнал указал на ошибку. Тогда она попробовала обратный порядок: «4321», а затем и убывающую последовательность «9876». Безрезультатно. Она отыскала дату рождения Хорстена и ввела «1304». Затем год его рождения — «1943». Снова мимо; Оле Хорстен оказался изобретательнее большинства.

— Я не помешаю? — в кабинет вошла Хелена. Она встала прямо за спиной Розы и бесцеремонно уставилась на телефон в ее руке.

— Я сейчас занята, — пробормотала Роза. Неужели эта баба не могла просто постучаться?

— Терье Плоуг скоро спустится сюда, чтобы выслушать отчет по делу Хорстенов. — Хелена бесцеремонно развалилась в кресле Розы. — Это телефон Оле Хорстена?

Роза подняла глаза:

— Ты говорила с Терье? Как я уже упоминала на днях, все контакты с руководством у нас обычно проходят через меня.

Хелена замялась:

— Нам нужно было обсудить один вопрос. Не связанный с текущим делом. — Напарница поднялась с кресла. К сожалению, не для того, чтобы уйти.

Роза почувствовала, как ни с того ни с сего покрывается потом.

— Вот как? И что же ты успела согласовать с Терье от нашего имени?

— Он сейчас приедет. Сначала у него была встреча с директором полиции.

Встреча директора полиции с Терье? Роза стерла испарину над верхней губой. Когда два начальника уединяются за закрытой дверью в старинных кожаных креслах на втором этаже, можно не сомневаться: готовится очередное урезание бюджета. И что это за посторонний вопрос, который Хелена обсуждала с Терье с глазу на глаз?

Она покосилась на француженку, которая по-хозяйски прохаживалась по ее кабинету, сканируя взглядом папки-регистраторы и доски объявлений, словно перегревшийся прибор. Хелена внезапно замерла перед фотографией четырехлетней девочки, которая бесследно исчезла уже очень давно. Сейчас ей было бы семнадцать или восемнадцать, если она еще жива. Это дело подкосило троих руководителей следственной группы в управлении полиции Южной и Юго-Западной Ютландии, а несчастные родители от горя спились и смирились с тем, что никогда больше не увидят дочь. Но Роза каждый день обещала малышке на фото, что о ней помнят. Впрочем, с тех пор как это дело о пропаже человека передали в отдел «Q», прошло уже три года и 234 дня, и Роза понятия не имела, за что зацепиться, чтобы сдвинуть его с мертвой точки. Во всяком случае, Хелене совать сюда свои руки не следовало.

— У вас во Франции нет архивов? — Роза поднялась из-за стола.

— Есть, — Хелена резко обернулась. — Но у нас всё уже давно, comment dirais-je (как бы это сказать)... в цифровом виде. В компьютере.

Роза сделала шаг к доске и сняла фотографию девочки.

— Я могу тебе чем-то конкретным помочь? Я правда очень занята. — Она прижала снимок девочки к груди.

Хелена промолчала. Она лишь окинула взглядом оборотную сторону пожелтевшего снимка и вышла из кабинета с непонятным выражением лица. Обиделась? Или расстроилась? Трудно было понять человека, которого толком не знаешь и не доверяешь — да Розе, честно говоря, было абсолютно плевать.

Она убрала снимок пропавшей девочки в ящик стола и потерла глаза. Было в этой Хелене что-то такое, чего она не могла понять, какая-то скрытность и холодная сдержанность. Все следователи, которых присылали в отдел «Q» на стажировку раньше, безбожно лебезили перед ней и хлопали Ассада по спине, как старые собутыльники в пивной. Кое-кто даже причмокивал и восторгался: «М-м-м, какая экзотика!», когда Ассад приносил рагу, от запаха которого весь Тегльхольмен начинал благоухать, точно каирский базар Хан эль-Халили[46]. Но Хелена... она ни перед кем не заискивала.

— Ассад! — крикнула Роза, надеясь, что ее верный оруженосец услышит ее через закрытую дверь. — Ради бога, прикрой дверь, — прошептала она, когда его голова показалась в проеме.

— Ты белая как мельник, — Ассад пытливо посмотрел на Розу.

— Всё нормально, — соврала она. Чувствовала она себя так, словно по ней проехался товарный состав. — Хелена там?

— Хелена?

— Мне кажется, она вынюхивает.

— Кушает? Что кушает? Вот это? — Он указал на пачку соленых крекеров на столе Розы — единственное, что она смогла в себя запихнуть после кишечного гриппа.

— Вынюхивает, Ассад! Рыщет в наших вещах. Проверяет мой архив. Зачем ей это?

Ассад слегка склонил голову набок и молча посмотрел на нее сквозь сеточку мимических морщинок вокруг глаз — пойди пойми, что означало это выражение его лица.

— Чего ты так уставился? Тебе не кажется странным, что она так часто говорит по телефону с Терье? О каких-то секретах. А теперь они договорились о встрече за моей спиной. Какая у нее вообще задача?

— Помогать нам с нераскрытыми делами, — тут же ответил он. Совсем не то, чего она от него ждала.

— Да господи, Ассад. Она — шпионка Терье. Терье прямо сейчас сидит на совещании у директора полиции. Думаю, они ищут повод закрыть отдел «Q», но им нужны доказательства, что мы ничего не делаем. Или нарушаем устав. Ты разве не видел, как она вчера отреагировала, когда я велела ей помалкивать о том, что это Карл подкинул нам дело Хорстенов?

Ассад почесал иссиня-черную щетину:

— То есть ты думаешь, Терье заслал к нам шпиона?

— Именно! — Роза выдохнула. Приятно, когда тебя наконец понимают.

Но закончить мысль Ассаду не дал стук в дверь. Терье заглянул в кабинет:

— Вы где пропали? Мы с Хеленой ждем вас в ее кабинете. — Он указал пальцем в сторону коридора, на комнату, которая для Розы навсегда останется кабинетом Карла.

— Опаздывать не стыдно, если тебя никто не приглашал, — резко бросила Роза и первая вышла за дверь.

— Вообще-то я только что со встречи с директором полиции, — заговорил Терье, когда они устроились в кабинете. — Грядут изменения в структуре следственных отделов, и они, вероятно, затронут и вас.

«Еще