Реквием блондинке - Джеймс Хэдли Чейз
– Говорю же, я ничего в этом роде не замышляю, – заметил я. – Но раз не хотите – как хотите.
– Да я с радостью, – вдруг сказала Мэриан. – Только дайте мне время принять ванну. В восемь?
– В восемь, – подтвердил я и ушел.
Вернувшись к себе в номер, я открыл конверт. Записка была напечатана на машинке:
У тебя двенадцать часов, чтобы убраться из города. Больше предупреждать не станем. Не успеешь и глазом моргнуть, как сгинешь. Только не подумай, что ты нам не нравишься. Просто в Кранвиле становится тесновато. Так что не глупи и уматывай. В ином случае похороны за наш счет.
Я налил себе еще виски и уселся в кресло. Тот, кто сунул записку мне в номер, находится в соседней комнате – справа или слева. Он не мог пробежать весь коридор, пока я шел к двери.
Я взглянул на стену перед собой. Потом обернулся и рассмотрел стену напротив. Интересно, в каком он номере. Должно быть, затаился и ждет моего следующего хода. От этой мысли мне стало не по себе.
Аккуратно спрятав записку в карман, я на секунду задумался, а потом взялся за рапорт для полковника Форсберга. До встречи с Мэриан оставалось полтора часа. За это время нужно закончить с писаниной, принять ванну и решить, останусь ли я в Кранвиле или уеду завтра же утром.
Я сидел за столом и размышлял. Потом встал, открыл чемодан, вынул черный полицейский пистолет 38-го калибра и выглянул в окно, на оживленную улицу. Сунул пистолет за пояс и спрятал рукоятку под жилетом.
Глава вторая
– Похоже, за нами следят, – спокойно заметила Мэриан Френч.
Поужинав, мы возвращались в гостиницу. В безоблачном небе, заливая светом всю улицу, висела огромная зловещая луна. Вечер выдался душным, и я нес пиджак, перебросив его через руку.
Одетая в легкое летнее платье, Мэриан держала в руке шляпку. Девушке захотелось прогуляться до гостиницы пешком. Когда мы вышли из ресторана, было самое начало одиннадцатого. Мы перешли дорогу и оказались в тени зданий. Тут-то Мэриан и произнесла вышеозначенную фразу.
Я взглянул на девушку сверху вниз:
– Уверены, что дело не в тех ваших коктейлях со льдом?
Она покачала головой:
– Не думаю. Такое чувство, что нами кто-то интересуется. Только не оборачивайтесь.
В тот момент мне не хотелось нарываться на неприятности. Незачем впутывать в мои дела Мэриан. Я пошарил глазами в поисках такси, но улица была пуста. Глянул через плечо, но тени домов были слишком густыми, и я не смог как следует рассмотреть тротуар.
– Никого не видно, – заметил я, ускоряя шаг. – А вы что-то заметили?
– Когда мы вышли из ресторана, на другой стороне улицы был мужчина. Он направился следом за нами, но потом я упустила его из виду. И забыла о нем, пока снова не заметила его под фонарем. Когда я оглянулась, он нырнул в подъезд – так стремительно, что у меня мурашки пошли по коже. Может, я сегодня слишком нервничаю? – Вложив узкую ладонь в мою, Мэриан стиснула мне пальцы.
– Как он выглядел?
– Я не рассмотрела, – ответила она. – Крупный. Но во что одет, на кого похож – не знаю.
– Ну ладно, – сказал я. – Не волнуйтесь. Может, он и не за нами идет. Скоро все узнаем. Когда свернем за угол, не останавливайтесь. Стук ваших каблучков собьет его с толку. Я же останусь на месте и устрою нашему преследователю сюрприз.
– Уверены, что это хорошая мысль? – Мэриан с тревогой заглянула мне в глаза. – Вдруг он опасен?
– Вряд ли, – усмехнулся я. – Такие не опасны. – Сдвинув полу жилета, я коснулся гладкой рукоятки «тридцать восьмого». – Смотрите, впереди поворот. Не останавливайтесь. Если я задержусь, сможете найти дорогу в гостиницу?
– Пожалуй, – с легким сомнением произнесла она. – Уверены, что поступаете правильно? Вы же не хотите, чтобы вас… ранили? Мне будет очень жаль…
– Все в порядке. – Я похлопал ее по руке. – В моей работе такое бывает сплошь и рядом. И пока что меня никто не ранил.
Мы свернули за угол, и я легонько подтолкнул девушку:
– Ну, в путь, милая. И погромче стучите каблучками.
Оглянувшись на меня, Мэриан пошла вперед. Деревянные каблуки ровно щелкали по клинкерной мостовой.
Положив ладонь на пистолет, я прижался к стене и выглянул за угол.
Вдалеке на Мэйн-стрит гудели автомобили. Стучали, удаляясь, каблуки Мэриан. И еще тикали мои наручные часы. Больше ничего.
Простояв так несколько минут, я услышал еще один звук: кто-то осторожно приближался ко мне. Чуть крепче сжав рукоятку пистолета, я ждал. У поворота человек замедлил ход, а потом остановился. Повисла долгая тишина; казалось, умолк даже шум машин на Мэйн-стрит.
Я не шевелился. Стоял, вжавшись в стену, тихонько дышал носом и прислушивался изо всех сил.
Вдруг человек за углом сдавленно кашлянул. Вздрогнув, я чуть было не вытащил пистолет, но потом беззвучно усмехнулся и ослабил хватку.
Раздался еле слышный звук. Человек сделал шаг вперед, и на мостовую передо мной упала длинная тощая тень. Я взглянул на нее, и мне стало страшновато. Пот, что стекал по спине и собирался в подмышках, внезапно показался мне ледяным.
Человек все еще оставался за углом. Я не мог его видеть, но луна светила так, что тень его была прямо передо мной.
Эта тень выглядела как мрачная карикатура на человека. Преследователь казался очень высоким и чрезвычайно плечистым. Шляпа с широкими полями была до нелепого маленькой по сравнению с огромными плечами. Брючины развевались, словно паруса. Человек не двигался. Руки его были в карманах пиджака, а шея вытянулась вперед.
Я очень осторожно снял пистолет с предохранителя. Несколько минут смотрел на тень, но она оставалась неподвижной. Я понял: человеку за углом известно, что я его поджидаю, и он решил предоставить мне право первого хода.
Перестук каблучков Мэриан стих. Жаркий ночной воздух словно застыл, и это добавляло жути. Вдруг прямо у меня над головой раздался тоненький женский смех. Истерический, словно хохочет умалишенная. Отступив, я быстро глянул вверх.
На четвертом этаже соседнего дома в одиноком окне горел свет. Когда я поднял взгляд, налетел горячий ветер. Грязные занавески всколыхнулись и конвульсивно затрепетали, словно плавники засыпающей рыбы.
Женщина опять расхохоталась. Потом захныкала и наконец зарыдала.
Я снова взглянул на мостовую. Тень исчезла. Я слышал только горькие рыдания женщины да хлопанье занавесок на ветру.
Вытащив пистолет, я снял шляпу и высунулся из-за угла. Нашего преследователя как не бывало. Улица была пуста, если не считать тощей кошки. Да и та, завидев меня, шмыгнула в тень.
Я достал носовой платок, вытер лицо, негромко усмехнулся и буркнул себе под нос:
– Ну и ладно. Ты, видать, тоже перепугался.
Убирая носовой платок, я подумал: еще пара таких вечеров, и пора будет переезжать в дурдом.
Глянул направо,