Агата Кристи - Том второй. Выпуск II

— В какой-то мере, может быть… — сказал задумчиво доктор Райли и посмотрел на капитана Мейтленда. — Значит, совпадение. Ну как, Мейтленд? Одобряете вы мою идею? Наверное, стоит сообщить об этом Лайднеру. Не возражаете?

Капитан Мейтленд кивнул.

— Валяйте, — коротко бросил он.

— Может быть, вы слышали, Лайднер, о человеке по имени Эркюль Пуаро?

Доктор Лайднер озадаченно глядел на своего друга.

— Кажется, слышал. Да, — неуверенно проговорил он, — как-то при мне мистер Ван Олден отзывался о нем весьма похвально. Кажется, это частный детектив?

— Совершенно верно.

— Но ведь он живет в Лондоне, как он может нам помочь?

— Действительно, он живет в Лондоне, — живо откликнулся доктор Райли, — но случилось невероятное совпадение: в данное время он не в Лондоне, а в Сирии, и завтра, по пути в Багдад, он будет проезжать Хассани.

— Кто вам сказал?

— Жан Бера, французский консул. Вчера мы с ним обедали. Кажется, Пуаро улаживал какой-то скандал среди военных в Сирии. Сюда он приезжает, чтобы посмотреть Багдад, а затем через Сирию возвращается в Лондон. Что скажете насчет такого совпадения?

Доктор Лайднер, после минутного раздумья, обратился к капитану Мейтленду и спросил примирительно:

— А что вы думаете об этом, капитан Мейтленд?

— Буду весьма рад такому сотрудничеству, — без колебаний откликнулся капитан Мейтленд. — У меня хорошие парни, с местными они управляются неплохо. Междоусобные распри, кровная месть — это все по их части. Но, по правде сказать, дело вашей жены, Лайднер, мне не по зубам. Весьма запутанное дело. Буду счастлив, если этот малый, Пуаро, поможет мне.

— Вы хотите, чтобы я сам обратился к нему? — спросил доктор Лайднер. — А если он откажется?

— Не откажется, — уверенно заявил доктор Райли.

— Почему вы знаете?

— Видите ли, он — профессионал, я тоже. И если речь идет о каком-то действительно сложном случае, скажем, спинномозговом менингите[82], разве могу я не помочь? А ведь тут незаурядное преступление, Лайднер.

— Да, — сказал доктор Лайднер. Губы его скривились, точно от внезапной боли. — Не могли бы вы, Райли, поговорить с этим самым Эркюлем Пуаро от моего имени?

— Непременно.

Наклоном головы доктор Лайднер поблагодарил его.

— До сих пор, — медленно проговорил он, — мне не верится, что… Луизы больше нет.

Тут я не выдержала.

— Доктор Лайднер, — вскричала я, — мне.., я не могу даже передать, как потрясена этим.., этим несчастьем! Я не справилась со своими обязанностями. Ведь это я должна была следить, чтобы с миссис Лайднер ничего не случилось!

Доктор Лайднер печально покачал головой.

— Нет-нет, мисс Ледерен, вам не в чем упрекнуть себя, — с усилием проговорил он. — Это я, Господи, прости мне, я один виноват. Ведь я не верил…ни минуты не верил.., даже помыслить не мог, что ей в самом деле грозит опасность. — Он вскочил. Лицо у него подергивалось. — Это я допусти л, чтобы ее убили. Я! Я допустил.., я не верил…

Он пошатываясь вышел из комнаты.

Доктор Райли взглянул на меня.

— Я тоже чувствую себя преступником, — сказал он. — Мне казалось, жена умышленно играет у него на нервах.

— Я ведь тоже не принимала всерьез ее страхов, — призналась я.

— И как жестоко мы ошиблись, все трое, — печально заключил доктор Райли.

— Выходит, так, — согласно кивнул капитан Мейтленд.

Мне никогда не забыть первой встречи с Эркюлем Пуаро. Потом-то я привыкла к нему, но вначале была просто потрясена, более того, уверена, что все остальные тоже испытали нечто подобное!

Не помню, как я себе его представляла — вероятно, вроде Шерлока Холмса: высокий, худощавый, с выразительным умным лицом. Разумеется, я знала, что мистер Пуаро — иностранец, но не до такой же степени! Надеюсь, вы понимаете, что я хочу сказать.

Стоит только взглянуть на него — вас начинает разбирать смех! Кажется, он сошел со сцены или киноэкрана. Начать с того, что росту в нем никак не более пяти с половиной футов. Забавный маленький человечек плотного телосложения, немолодой, с огромными усами, а голова — ну точь-в-точь яйцо. Какой-то комический персонаж — парикмахер, что ли!

И этот человек собирается найти убийцу миссис Лайднер!

Чувства, овладевшие мною, должно быть, отразились у меня на лице, ибо мистер Пуаро, забавно подмигнув мне, сказал:

— Вы, кажется, разочарованы, мисс Ледерен? Однако пудинг показывает себя, только когда его едят, помните?

Видимо, он хотел сказать: “Чтобы узнать вкус пудинга, надо его попробовать”.

Что ж, с этим трудно не согласиться, но тем не менее я не могла побороть недоверия к нему.

Доктор Райли привез мистера Пуаро в своем автомобиле в воскресенье, сразу после ленча, и знаменитый сыщик начал с того, что попросил нас всех собраться вместе.

Мы собрались в столовой и расселись вокруг стола, мистер Пуаро во главе, по правую руку от него доктор Лайднер, по левую доктор Райли.

Доктор Лайднер прокашлялся и заговорил в своей обычной манере, мягко и немного неуверенно:

— Осмелюсь предположить, что все вы наслышаны о мосье Эркюле Пуаро. Он проезжал через Хассани и любезно согласился прервать путешествие, чтобы помочь нам. Разумеется, местная полиция и капитан Мейтленд делают все возможное, но.., но некоторые обстоятельства этого дела… — он замялся и бросил умоляющий взгляд на доктора Райли, — словом, вероятно, возникнут некоторые затруднения.

— В таком случае, как у вас говорят, один ум хорошо, а второй лучше, так? — важно заметил смешной маленький человечек. Представляете? Не может даже толком объясниться по-английски!

— Надо его найти! Вы обязаны его найти! — вдруг пронзительно взвизгнула миссис Меркадо. — Это ужасно! Неужели вы его упустите?!

Мистер Пуаро устремил на нее оценивающий взгляд.

— Его? Кого его, мадам? — спросил он.

— Убийцу! Убийцу, конечно же!

— Ах, убийцу, — протянул Эркюль Пуаро таким тоном, будто эта сторона дела совсем его не занимала.

Мы все воззрились на него. Он в задумчивости скользил взглядом по нашим лицам.

— Думаю, не ошибусь, если скажу, что прежде никто из вас не был замешан в деле об убийстве?

По нашим рядам прошелестел дружный согласный шепоток.

Эркюль Пуаро улыбнулся.

— И поэтому, разумеется, вы и отдаленно не догадываетесь, что это означает. А означает это, что вас ждут неприятности! Масса неприятностей! Начать с того, что на вас падет подозрение.

— Подозрение?! — переспросила мисс Джонсон. Мистер Пуаро посмотрел на нее задумчиво и, как мне показалось, одобрительно. В его взгляде, я бы сказала, читалось: “Похоже, эта мисс Джонсон весьма неглупа!”

— Да, мадемуазель, — сказал он. — Вы не ослышались: именно “подозрение”. Отбросив церемонии, могу с уверенностью заявить вам, что все вы находитесь под подозрением. Повар, слуги, судомойка, мальчик, который моет горшки, ну и, конечно, все члены экспедиции.

— Да как вы смеете?! — снова взвизгнула миссис Меркадо, лицо ее перекосилось от злобы. — Как вы смеете такое говорить! Какая наглость! Это недопустимо! Доктор Лайднер, и вы спокойно слушаете, как этот человек.., этот человек…

— Успокойтесь, Мари, возьмите себя в руки, — устало сказал доктор Лайднер.

Мистер Меркадо тоже вскочил с места. Руки у него дрожали, глаза налились кровью.

— Да! Это возмутительно! Это.., это оскорбление!

— Нет-нет, — перебил его мистер Пуаро. — Я далек от мысли оскорбить вас. Просто я прошу всех вас здраво посмотреть на вещи. В доме, где совершено убийство, на каждого в той или иной мере падает подозрение. Скажите, есть ли у вас основания предполагать, что убийца — постороннее лицо?

— Разумеется, есть! — выкрикнула миссис Меркадо. — Это же очевидно. Почему… — Она осеклась, потом закончила уже спокойнее:

— Ничего иного и быть не может.

— Вы, безусловно, правы, мадам, — начал Пуаро, отвешивая ей поклон. — Просто я хочу объяснить вам, как следует подходить к делам подобного рода. Вначале я должен удостовериться, что те, кто находится в этой комнате, невиновны. А уж после этого буду искать убийцу среди остальных.

— Стоит ли так медлить? Не рискуем ли мы упустить время? — учтиво осведомился отец Лавиньи.

— Тише едешь — дальше будешь, mоn реre[83].

Отец Лавиньи только пожал плечами.

— Мы в ваших руках, — смиренно сказал он. — В таком случае, прошу вас как можно скорее убедиться, что мы невиновны в этом ужасном преступлении.

— Непременно. Я счел своим долгом разъяснить вам мою позицию в этом деле, ибо некоторая бесцеремонность моих вопросов вызовет, вероятно, ваше негодование. Может быть, церковь покажет нам пример. Что вы, тоn реre, скажете на это?