Кровавый Монарх. Том 1 - Дмитрий Веребов

— Кретин, нужно было сразу звонить мне! — кричал Джон.

— Без тебя разберусь, — ответил я, глядя прямо ему в глаза.

Его ладонь сжалась в кулак. Я не понимал, откуда такая привязанность к обычным школьникам с кучей денег. Он замахнулся для удара, даже не думая о последствиях. Он явно бил с благими мыслями: хотел привести меня в чувства и понять, что я чуть не погиб.

Я перехватил его руку и неодобрительно покачал головой.

— Я понимаю, но не одобряю, — сказал я.

Отвернувшись от него, я отправился в отель, минуя всех полицейских и указывая на Джона. Некоторые из них даже не были с ним знакомы, но о его связях были наслышаны.

Зайдя в отель, я прошёл к номеру и, забрав Кристину, мы оба вышли наружу.

— Вот это отпуск... — сказал я.

— Элли мне всё рассказала, — сказала она мне на ухо.

В этот момент время для меня остановилось. Я боялся, что для неё стал монстром. Мои руки начали трястись, а в горле встал ком.

— Повезло нам, что один из них решил сбежать, — продолжила Кристина.

Я ничего не ответил.

— По легенде, на отель напали семеро вооружённых солдат, один из которых убил шестерых и сбежал. Трупы и кровь остались в памяти. Я ввела препарат, который вводят солдатам из отряда ликвидаторов.

— Спасибо, — ответил я, не произнося ни слова.

Препарат и вправду помогал не сойти с ума: воспоминания оставались, но их восприятие полностью менялось. Солдаты, которые по какой-то причине не принимали его, уже через пару недель сходили с ума и заканчивали жизнь самоубийством. Я сам не раз принимал его, но не был уверен, что мне он помог.

Уснуть мы уже не могли, да и отель был оцеплен полицией. Нас отпустили, дав забрать вещи, которые мы почти не выкладывали. К двум русским подросткам не возникло вопросов, особенно после того, как пришёл Джон.

Машина стояла на парковке отеля. Плату за неё, естественно, никто брать не стал, как и оплату за номер. Джон вызвал несколько человек сразу, как только я ему позвонил, но, когда было принято решение ехать дальше, уже вызвал каждого из нашей охраны.

Я сел за руль машины, а Кристина села рядом. Мы выехали и ехали в колонне. Мы были пятой машиной, ровно посередине. Мы ехали медленно — около 80 километров в час.

Я не выдержал и, перестроившись в соседнюю полосу, обогнал колонну. Скорость росла очень быстро. Буквально через минуту она достигла 250 километров в час. В какой-то момент скорость превысила 300 километров в час.

Перед моим лицом возникли трупы убитых мной людей. Я убивал богов и титанов, но людей никогда. Мир вокруг вспыхнул огнём, а я не мог пошевелиться. Я не смотрел ни на знаки, ни на светофор — я смотрел лишь на кричащих от боли людей.

На одном из перекрёстков в нас влетел грузовой автомобиль. Удар пришёлся в заднюю часть автомобиля. Нас закружило, а после мы перевернулись. Сделав порядка шести переворотов, мы остановились.

Машина была разбита в хлам — даже цена металла составляла больше, чем стоимость автомобиля в таком состоянии. Джон, который старался от нас не отставать, видел всё происходящее.

— Вашу мать, — произнёс Джон сразу после того, как осознал, что произошло.

Он находился в полуминуте езды от того перекрёстка, где произошла авария. Это время для него казалось вечностью. По рации он передал, чтобы минивэн, который ехал с нами в одной колонне, готовился.

Я даже не обращал на него внимания: он мерк на фоне массивных автомобилей. Но только сейчас я узнал, что это была местная скорая помощь лично для нас. Внутри сидели настоящие работники скорой помощи, а сама машина была наполнена всем необходимым.

Подъехав к нам, они увидели такую картину: мы с Кристиной практически вылетели из машины. Броня сработала на ура — на нас ни царапины, даже голова не кружилась. Выбраться из машины обычному человеку было невозможно. Я оторвал часть металлолома, которая мешала нам выбраться.

Мы просто легли на асфальт, и я начал смеяться. Кристина была в ужасе от того, что произошло. Она не успела понять, что случилось, и не успела по-настоящему испугаться. Она начала ругаться на меня, как вдруг оказалась в моих объятиях.

— Солнышко моё. Да плевать, весело же было, — сказал я.

— Вообще нет, — угрюмо, но уже спокойным голосом сказала она.

— Но ты это никогда не забудешь, — сказал я и вновь рассмеялся.

— Ну, может, ты и прав, — сказала Кристина и рассмеялась вместе со мной.

— Ты что, блядь, такое творишь?! — кричал Джон. Это была первая фраза, которую он сказал, подбежав к нам.

— Вы целы? — Это было второе, о чём он нас спросил.

Увидев, что на нас нет ни одной царапины, он немного успокоился, но всё равно приказал врачам полностью нас осмотреть. Между нашими с Кристиной осмотрами он отчитывал меня за то, что я чуть не угробил себя и в придачу Кристину, а также из-за меня пострадал третий человек — водитель грузовика, который в нас въехал.

Водитель грузовика подбежал вслед за Джоном. Он не кричал, а боялся, что убил нас. Согласно правилам, мы были виноваты, но в Америке существовало негласное правило: водители дорогих спорткаров имеют приоритет в любой ситуации. Он боялся, что мы — разбалованные детишки какого-то олигарха.

Я успокоил его одной лишь фразой:

— Извините, что всё так получилось, увлёкся, — произнёс я, протягивая руку в знак примирения.

— Конечно, плевать на этот металлолом, главное, что все живы и здоровы, — произнёс он и, не пожав мою руку, принялся меня обнимать.

После этого Джон отправил меня к врачам. Меня осмотрели с ног до головы. Врачи были удивлены некоторым шрамам, которые я оставил на память. Если бы я оставил каждый шрам, полученный за эти 20 лет, то не думаю, что хотя бы один квадратный сантиметр моего тела остался целым.

Но убирать все шрамы я не хотел: были те, что для меня означали не только рану, но и целое событие моей биографии. Я хотел забыть многое, но не всё.

— Я извиняюсь, как поступать-то будем? — спросил водитель грузовика.

— Я претензий не имею. Скажите мне адрес, и завтра вам привезут новую фуру, если вам так