Назову себя шпионом - Евгений Иванович Таганов

— Да прямо сейчас, — Алекс себя виноватым не чувствовал. — Будет мне указывать, когда мне ехать!

— Ну ты точно малахольный! Даже не знаю, что сказать на это!

— А чего тут говорить: у меня, агента трех спецслужб, ни машины, ни квартиры, ни девушки Бонда — вам самому не стыдно за это? — не остался Копылов в долгу.

Несмотря на все свое праведное возмущение, Стас не мог сдержать смеха:

— За что мне такое, ну кому я что плохого сделал!!

После сообщения адреса новой квартиры вопрос о возможной гостинице отпал сам собой. На антресолях у инструктора нашлась большая дорожная сумка, в которую были погружены надувной матрас, плед, подушка-думка, веник, совок и чистая половая тряпка. Карманы фабзайца пополнили тридцать тысяч рублей на оперативное завтрашнее обустройство, что особенно изумило Алекса: откуда у простого капитана оказалась под рукой такая сумма? Взамен Копылов не без сожаления отдал свои паспорта на Волкова.

Ночевка на новом месте получилась комфортней, чем ожидалось. Алекс покупал квартиру у хозяина, который уже успел отделать санузлы и кухню (на свой собственный, увы, далеко не изысканный вкус), поэтому работникам, нанятым Копыловым, оставалось лишь поменять в трех комнатах обои и настелить полы в двух лоджиях. До лоджий дело пока не дошло, но две комнаты из трех были как новенькие, в спальне даже не понадобилось мыть полы, достаточно было просто немного подмести. Висевшие на проводах стоваттные лампочки, казалось, потешались: хорош миллионер с одеждой, развешенной на дверях!

Перед сном он даже принял душ, хотя вытираться пришлось собственной майкой. Сильно пахло клеем, штукатуркой, другими ремонтными запахами, расстраивало, что рядом нет ноутбука и телевизора, по которому он каждый вечер привык смотреть новости со Второй чеченской войны. Но ничего не поделаешь: надул матрас, завернулся в плед — и в полноценный восьмичасовой сон.

Утром долго валялся на «постели» не вставая, дожидался восьми часов, когда откроется супермаркет, сердито думал о меблировке апартаментов: приглашать профессионального дизайнера не хотелось, а в собственных художественных способностях он сильно сомневался. Отец в Коста-Рике сделал себе блестящую карьеру именно интерьерами вилл и особняков, было как-то стыдно потерпеть в этом деле фиаско, слава богу, что хоть дача на Саймаа была упакована так, что привози с собой лишь зубную щетку и смену нижнего белья и живи, ничуть не краснея перед любыми гостями.

Несколько раз набирал сотовый Веры, чтобы сказать ей про новый адрес, но телефон молчал. Его Инь экономно относилась к дорогому аппарату: включала только когда сама собиралась ему позвонить. В десять обычно приходили мастера, и надо было как-то с ними определиться.

Стрелки на часах тем временем сложились в нужную комбинацию, и он отправился за покупками. В супермаркете, к счастью, имелись не только продукты, и домой он вернулся не только с харчами, но и с чайником, кухонной утварью и постельным бельем.

Наконец в начале десятого Вера вспомнила про мобильную связь.

«Ты где? Я стою под твоей дверью, и меня никто не пускает».

— А ногами стучать не пробовала? — посоветовал он.

«Ну, Дим, я замерзла, открывай. Ты что, не дома? Я соскучилась!»

— Я же говорил: приезжая в Питер, сразу включай телефон! Теперь снова ныряй в метро… — и он назвал свой новый адрес вместе со станцией ближайшего метро. Тут же позвонил мастерам, попросил их прийти не раньше двенадцати часов, а потом Стасу: рассказать, где в его служебной однохатке запрятаны пять тысяч баксов и заодно узнать, когда инструктор намерен привезти ноутбук и видик. Судя по голосу, инструктор его разговор с Верой еще не прослушал. Надо купить еще один сотовый специально для нее, дал себе задание Алекс.

На кухне помимо плиты и умывальника имелся только подоконник, на нем он и пристроился с миской, в которой быстро замесил творог, яйцо и два стакана муки, добавил ложку сахара, щепотку соли и полстакана изюма, чтобы приготовить любимые Верой сырники с изюмом. Уже разогревая сковородку, вспомнил про ванную. Быстро метнулся проверить. Так и есть, внешне ванна была чиста, но сам в нее он лечь бы не рискнул, тем более вместе с Верой, поэтому, выключив плиту, взялся за щетку и принялся драить ванну так, словно от этого зависела его жизнь. Тут и десять часов подоспело, и он помчался в мебельный магазин за двуспальным надувным матрасом.

Звонок в дверь застал первую партию сырников уже готовой.

— Девушку заказывали? — Ее всегдашний пароль и полгода спустя не утратил своего очарования. Круглые щечки, веселые глазки, полные губки — что еще нужно для простого мужского ликования?!

Ее форменное пальто тоже пришлось вешать на дверь. К счастью, про тапочки для себя и для нее он не забыл.

— Ух ты! — Вера с раскрытым ртом принялась обходить их новое пристанище. — Это что, тоже съемная квартира?

— Да вот дали повышенную стипендию — решил переехать.

— Ну скажи честно!

— Сегодня пойдем с тобой мебель выбирать.

— Ну скажи честно!

— Сначала в ванную, остальное потом.

Против этого она не возражала, тем более что один сырник он успел впихнуть в ее розовый ротик, а второй проглотил сам — надо было перебить и себе, и ей сосущий утренний голод, дабы не отвлекаться час-полтора на желудочные глупости.

Первую помывку под душем она всегда проводила одна, это позже они залезут в ванну вдвоем, упиваясь дополнительным водным соитием и отмачивая свои разгоряченные причинные места. Быстро справившись с надутием матраса и комплектом постельного белья, он еще успел поканючить перед закрытой дверью ванной:

— Ну что там можно два часа делать? Ну ты скоро или нет? Не мучь ребенка!

В ответ получил приглушенный дверью звенящий хохоток:

— Иди постель лучше грей.

Ну что ж, мысль, безусловно, здравая: в постель так в постель.

Наконец поездные запахи смыты, три легких прыжка, и все три с половиной пуда живого веса с размаха обрушиваются на него. Это хорошо еще, что он, зная ее привычки, успевает закрыться подушкой, иначе и ушибы получить недолго. Зато бедный матрас, как он выдержал?! Сам секс, разумеется, от них никуда не денется, зато вот так радостно повозиться, попищать, покувыркаться, съесть еще по сырнику из тарелки, стоящей на полу, можно только в эти начальные пятнадцать — двадцать минут.

— Почему сюда переехал? У тебя сегодня в институте, что, нет занятий? Действительно будем мебель покупать? — Она спрашивала так быстро, что он не успевал отвечать, заставить ее замолчать могут лишь любовные объятия. Ну что