Эмерджентность: Связанная жизнь муравьев, мозга, городов и компьютерных программ - Стивен Джонсон
Это сулит подлинную революцию в понимании того, что значит быть медиапотребителем, но также требует аналогичной революции в принципах ведения бизнеса. Ни одна компания не исследовала коммерческие возможности кластеров и организации «снизу вверх» более досконально, чем знаменитый интернет-аукцион eBay. С момента своего запуска в 1995 году этот сайт служит виртуальной лабораторией для экспериментов с кластерами и саморегулирующейся обратной связью. «Новости» на eBay почти полностью генерируются пользователями сервиса и коллективным поведением конкретных пользовательских групп. Топовые аукционы, списки покупателей и продавцов с высоким рейтингом, отзывы пользователей, сообщества, сформировавшиеся вокруг конкретных категорий вроде «Коллекционирования марок» или «Бытовой электроники», региональные фильтры, списки новых предложений от людей, у которых вы уже что-то покупали, — все это попытки сделать паттерны группового поведения прозрачными для отдельных пользователей, подобно тому как городской квартал делает аналогичные паттерны видимыми для своих жителей. Основатель eBay Пьер Омидьяр изначально создал этот сайт для того, чтобы его жена могла обмениваться дозаторами для конфет Pez с другими фанатами Pez по всему миру; шесть лет спустя сайт объединяет тысячи подобных микросообществ, сплоченных общими интересами. Если бы eBay ограничился демонстрацией коллекционных товаров, оказавшихся модными в тот или иной месяц, — будь то мягкие игрушки Beanie Babies или приставка PlayStation 2, — результат мало чем отличался бы от обычного торгового центра. Но они мудро позволили своему сайту разделиться на тысячи мелких кластеров, подобных небольшим водоворотам в общем потоке покупательской активности. Скептики когда-то утверждали, что онлайн-аукционы никогда не станут массовым явлением, поскольку электронная среда облегчит мошенникам продажу поддельных товаров. Эти критики сильно недооценивали, в какой степени программное обеспечение способно создавать саморегулирующиеся системы, отделяющие негодяев от честных торговцев, подобно тому как фильтры качества на Slashdot отделяли ценный контент от мусора. У каждого продавца на eBay есть публичная история прошлых сделок; обманите хотя бы одного покупателя, подсунув ему подделку или сломанную вещь, и ваша репутация будет испорчена навсегда. Подобно общественной безопасности на тротуарах Джекобс, сообщество eBay контролирует себя с почти невероятной эффективностью, именно поэтому сайт сегодня привлекает более 30 миллионов пользователей. И в отличие практически от любого другого коммерческого веб-сайта, eBay стабильно приносил прибыль с самых первых дней своего существования. История самоорганизующихся кластеров включает в себя шелк и тонкое полотно, покупавшиеся и продававшиеся на улице Пор-Санта-Мария во Флоренции или Сэвил-Роу в Лондоне. Но не стоит недооценивать значимость Pez.
И все же, если eBay служит моделью того, как системы, работающие по принципу «снизу вверх», могут трансформировать отношения между покупателем и продавцом, можно ли с пользой применить принципы эмерджентности к внутренней структуре организаций? Возможно ли построить корпоративные системы, которые больше похожи на колонии муравьев, чем на плановую экономику? Рынки — даже те, на которых господствуют глобальные мегакорпорации, — как правило, функционируют децентрализованно, однако внутренние структуры большинства современных корпораций опираются на схемы подчинения, которые больше напоминают феодальные государства, нежели слизевиков. Рынок может строиться снизу вверх, но населяют его агенты с хронически раздутой верхушкой. Децентрализованное производство и разработка сотворили чудеса в мире программного обеспечения с открытым исходным кодом, где были отвергнуты некоторые фундаментальные права собственности, но остается открытым вопрос, способно ли более закрытое, проприетарное крыло позднего капитализма моделировать свою внутреннюю организацию по образу муравьиных ферм или нейросетей. С одной стороны, непредсказуемость эмерджентных систем делает их идеальной платформой для рекомендации книг или компьютерных игр, но никто не захочет иметь дело с бизнесом, который может спонтанно уволить целую фалангу менеджеров среднего звена без всякой видимой причины. Контролируемая случайность — блестящий рецепт для городской жизни и поиска пищи муравьями, но труднее представить, как убедить акционеров принять ее в качестве замены генеральному директору. Разработчики программного обеспечения, такие как Дэнни Хиллис или Оливер Селфридж, опирались на эволюционные методы, чтобы обуздать свои системы и направить их к конкретным целям. Но эволюции для ее работы требуются многие параллельные поколения; ни один инвестор не захочет сидеть сложа руки, в то время как его вложения будут выводить долгосрочную стратегию из миллиона случайных бизнес-планов.
И все же эмерджентные системы могут быть блестящими инноваторами, и они, как правило, лучше адаптируются к внезапным изменениям, чем более жесткие иерархические модели. Эти качества делают принципы интеллекта «снизу вверх» весьма заманчивыми для компаний, пытающихся поспеть за темпами перемен двадцать первого века. Ряд компаний, сосредоточенных в основном в сфере высоких технологий, экспериментировали с организационными структурами, подобными нейросетям, разрушая традиционную систему обособленных и иерархических отделов и выстраивая более ячеистую, распределенную сеть мелких подразделений, обычно размером около десятка человек. При необходимости подразделения могут объединяться в более крупные кластеры, и эти кластеры обладают полномочиями самостоятельно определять свои цели. Роль традиционного высшего руководства в таких моделях становится менее важной — оно меньше заботится об определении направления развития компании и больше занимается поддержкой кластеров, которые генерируют лучшие идеи. Представьте себе корпоративную систему, устроенную подобно фильтрам качества Slashdot: в традиционной компании генеральный директор сам пишет публикации; в компании типа Slashdot он лишь корректирует алгоритм, который продвигает или понижает публикации на основе их качества. Видение будущего компании исходит снизу, из постоянно меняющихся союзов более мелких групп. Высшее руководство просто обеспечивает механизм обратной связи — в виде бонусов, опционов или дополнительных ресурсов, — гарантируя процветание наиболее продуктивных кластеров. Генеральные директора все еще находят свое место даже в самой распределенной корпоративной структуре, но им больше не позволено единолично задавать темп. Австралийская софтверная компания TCG, тайваньская Acer Group и Sun Microsystems внедрили у себя ячеистые методы с положительными результатами. Существует даже журнал по теории менеджмента, посвященный этим развивающимся моделям. Он называется, что весьма символично, «Эмерджентность».
* * *
Если децентрализованный разум способен изменить принципы работы бизнеса, то что он может сделать для политики? Тот факт, что многие компании «Новой экономики» так быстро переняли эмерджентное мировоззрение — как в своих продуктах, так и во внутренней структуре, — порой заставляет думать, будто эмерджентность принадлежит исключительно либертарианскому лагерю. Разумеется, акцент на локальном контроле и сопротивление командно-административным системам перекликаются с гингричевскими призывами к борьбе с засильем «большого правительства» и передаче полномочий на места. Но политику эмерджентности не так-то просто классифицировать. Интеллект