Горький вкус измены. Никогда не прощу - Саня Сладкая

С этими словами, Влад убрал руки и перевернулся на другой бок. Засыпал он всегда быстро, и уже минут через пять безмятежно похрапывал. Он спит, когда я лежу и давлюсь слезами от отчаяния. Мне плохо от того, что я никак не могу повлиять на своего мужчину, что ему все равно на мои страдания. Я не понимаю, почему он бывает таким холодным и чужим. Почему не заботится обо мне так, как я забочусь о нем.

С трудом поднявшись, я прошла на кухню и вылила в бокал остатки вина. Есть не хотелось — сейчас, все рисуется в черном свете, все мои мечты похожи на глупый самообман, а я сама, как и прежде, одинока и несчастна. Не знаю, как смогу отработать смену, но выбирать не приходится — сегодня, как назло нет никого, кто смог бы подменить за мой счет. Да я и так попросила день для того, чтобы подготовиться ко дню рождения. И этот день оказался никому не нужным.

«Афродита» только открылась, но я по-особенному люблю эти первые утренние часы — задумчиво смотрю на сонную улицу и редких прохожих, которые бредут к остановке. А солнце уже заглядывает в панорамные окна, и я в который раз осматриваю помещение придирчивым взглядом — все вазы и букеты расставлены в идеальном порядке, они безропотно ждут своего покупателя. Сладко пахнет розами и карамельками, которые лежат в глубокой прозрачной чаше возле кассы, и я сама не замечаю, как улыбаюсь. Все вокруг медленно, словно нехотя — просыпается. Вот только у меня все валится из рук, дошло до того, что я едва не опрокинула на блузку кружку с горячим кофе.

— Ну, что с тобой опять творится? — беззлобно поинтересовалась Алена, прихорашиваясь перед круглым зеркальцем, — ты видела, какие у тебя синяки под глазами? Снова со своим Владиком до утра в постели кувыркалась?

— У него вчера был день рождения.

— Да, я в курсе. — Алена хмыкнула, — и смотрю, вы его неплохо отметили. Прямо как молодожены!

— Ну, да. Отметили неплохо.

Я с трудом подавила вздох, чувствуя, что не выдержу, и просто уйду — хотелось бросить все и вернуться домой, растормошить Влада, заставить его рассказать, где он был вчера, и что делал. Все, чего я хочу — чтобы он рассказал все до мельчайших деталей, чтобы успокоил меня, снова убедил, что я для него — единственная и неповторимая. Но что, если я хочу от него слишком много? Какие доказательства мне нужны? Я и сама не знала, почему так реагирую, почему хочу от него бесконечных признаний.

— Марин, там посетитель. Обслужи, пожалуйста, — прошептала Алена, выдергивая меня из прострации, и скрылась в подсобке. Я подняла глаза и растянула губы в дружелюбной улыбке. И кому в такую рань приспичило цветы покупать?

— Здравствуйте, могу я…

Слова застыли в воздухе, и я в изумлении уставилась на мужчину. Прямо передо мной стоял Кирилл. Тот самый незнакомец, который затащил меня в кафе, примерно месяц назад. Теперь он выглядел иначе — вместо строгого, черного пальто, он был в черной зимней куртке с меховым капюшоном, вместо брюк — синие джинсы, а на ногах — массивные ботинки на толстой подошве.

— Марина? Здравствуйте. — Он широко улыбнулся, мгновенно меня узнав, — не думал, что встречу вас здесь.

— Да, кажется, мы снова неожиданно встретились. Вам нужно подобрать букет?

Не знаю, почему, но внутри все замерло — но не от радости, он мне вовсе не нравится. Скорее, наоборот. Встреча с Кириллом испугала, напомнила про недавнюю ссору, когда Влад отыскал визитку. Мысль о том, что он снова узнает, что мы пересекались на улице, вызвала во мне глухую панику. Да он никогда не поверит, что наши встречи — чистая случайность! Лучшее, что я могу сейчас сделать — вести себя холодно и отстраненно. Он для меня — всего лишь очередной посетитель, и то, что мы «шапочно» знакомы, не значит, что я должна вести себя как-то по-особенному.

Слегка прищурившись, Кирилл смотрел на меня, изучая, затем, тихо вздохнул:

— Да, моей невесте нравятся темно-красные розы. Буду благодарен, если составите букет.

Я принялась за работу, стараясь при этом не пересекаться взглядами. Что-то в голосе Кирилла показалось странным, чувство, что он насмехается, не отпускало, но его слова про невесту немного успокоили. Он не свободен — это уже хорошо. Значит, точно не преследует. Я вручила Кириллу букет и дежурно улыбнулась.

— Спасибо. А как ваш парень? Вы с ним помирились?

Я вздрогнула и покосилась в сторону кассы: Алена вернулась из подсобки и пересчитывала деньги.

Кирилл перехватил мой взгляд и понимающе кивнул:

— Понял, извините. Надеюсь, все хорошо, и вам больше не придется переживать по пустякам.

— Да, у меня все в порядке. — С трудом процедила я, — уверена, вашей невесте понравится букет. Всего доброго.

— Всего доброго. Хорошего дня.

Кирилл смерил меня странным, задумчивым взглядом, и направился к выходу. В дверях, он едва не столкнулся с женщиной, которая проталкивала в проем связку воздушных шариков. Маленький ребенок держал ее за полы куртки и изо всех сил тянул в обратную сторону.