Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис - Наталья Самсонова

Я покачала головой:

— Нет, спасибо.

Хайлен зажег свет, и я с интересом огляделась. Кухня была куда уютней, чем в особняке Саймишей. Гораздо больше артефактов, даже мясорубка была, а ведь они стоят страшно дорого. Мы с тетушкой иногда листали журналы и мечтали, как обставим замок райн-Рейвис.

— Милдред хочет загладить перед тобой вину, — проговорил Хайлен, выставляя на стол аккуратно нарезанную буженину, соленый сыр, свежий хлеб и маринованные овощи.

— У нее не получится, — спокойно ответила я. — Если бы это была моя служанка, то она получила бы расчет в тот же день.

Хайлен ничего не ответил, и я, положив на буженину кусочек сыра, свернула все это в рулетик. После чего добавила:

— Я не призываю тебя к этому. Просто подумай, что было бы, если бы Элиза была чуть глупей.

— Милдред уже получила расчет, — герцог посмотрел на меня, — но оставить ее здесь я не могу. Мы вернем ее в Вейарну.

— Но при этом она хочет загладить вину? — вскинула я бровь.

— Рекомендательные письма находятся в твоем ведении, — ровно проговорил Хайлен. — Но ты хотела поговорить о другом.

— Я не буду писать ей рекомендацию. И поверь, это в ее же интересах.

Он склонил голову. Затем поднялся, отошел куда-то в сторону и назад вернулся с прохладным запотевшим кувшином.

— Клюквенный морс.

— Это такая красная болотная ягодка? — заинтересовалась я. — Говорят, это вкусно и полезно.

Первый стакан я выпила залпом, а вот второй уже смаковала. Кисло-сладкий освежающий вкус привел меня в восторг. Что, кажется, сильно удивило Хайлена.

— Ты тянешь время, — проговорил он, когда я подставила стакан в третий раз.

— Немного, — согласилась я. — Ты слышал, что для исцеления Лукреции понадобилась суть магии. С точки зрения Тиллемана Сайорти, я выделила слишком крупный сгусток. Меня этому учили в академии, наставник…

И тут я с ужасом поняла, что не помню, как его звали. Он для меня «один из наставников» Академии. Но он же вел у нас… Что он у нас вел?!

— Тише, тише. Дыши, — Хайлен оказался рядом, вытянул меня из-за стола и прижал к себе, — только дыши.

— Я же не помню ничего, кроме его уроков. — Меня начало трясти. — Кто это был? Почему никто не остановил его? Почему… Почему всем было все равно?!

Но с другой стороны, я и сама знала ответ на все эти вопросы. Потому что и я, и Летиша нелюбимые дочери. Это нас и сблизило. Потому что ни за нее, ни за меня никто никогда не заступался. Летиша и вовсе училась в долг, а когда ее пламя не разгорелось…

Виски кольнуло болью. Я знаю больше, чем помню.

— Мне страшно. Пламя не выносит вмешательства в психику, Хайлен. — Меня начала бить дрожь. — Они рискнули моей магией, лишь бы заставить меня забыть профессора.

— Или не профессора, — тихо проговорил герцог.

— Или не профессора.

Я на мгновение прижалась к Хайлену, прикрыла глаза, впитывая этот новый, странно горький опыт. Меня обнимает кто-то, кто не моя тетушка. Обо мне заботится кто-то, кому не все равно.

Но это не значит, что я могу расслабиться.

— Спасибо. — Я отстранилась. — Думаю, мне придется посетить леди Летишу Тонсер.

— Лучше пригласить ее сюда, — возразил герцог. — Точнее, я приглашу ее супруга, а он возьмет с собой жену. Он никуда без нее не выходит, всюду хвастаясь красотой молодой жены.

Эти слова меня как-то неприятно кольнули. Летиша, безусловно, привлекательна, но чтобы прям хвастаться… Не знаю, как-то это слишком громко.

«Или я предвзята, – вздохнула я мысленно. – Все-таки она причинила мне много боли».

Мы еще немного посидели на кухне, еще раз обсудили странности вокруг нашего брака и пришли к выводу, что пора идти спать. Потому как мы добрались до совершенно сумасшедших предположений, в то время как все должно быть гораздо проще.

— Спасибо, что…

Я замялась, не зная, как описать его поддержку. И он не стал меня мучить:

— Не за что. Элиза принесет тебе капли, прими их на ночь.

— Да, — я прислушалась к своему огню, — придется. Доброй ночи.

— Доброй.

Хайлен проводил меня до моих покоев и перед уходом как-то странно дернулся. Как будто хотел обнять меня на прощание.

Нет-нет, нам не нужно осложнять нашу сделку непрошеными эмоциями. Ни в коем случае!

Утром мне пришлось потратить немало времени, чтобы успокоить Клотти. Девушка рыдала в три ручья: выяснилось, что тетушка выручила ее в трудной ситуации. И пообещала забрать с собой в Вейарну, подальше от жестоких родственников.

— Я н-не боюсь, — служанка растерла слезы по лицу, — я б-боюсь за госп-пожу.

— Вчера мы смогли ее вылечить, — уверенно сказала я. — Подожди и получишь указания, как за ней ухаживать.

Элиза вывела успокоившуюся Клотти в коридор, а после вернулась. Она застала меня в гардеробе. В величайшей задумчивости я смотрела на свои платья и пыталась понять, в чем можно пойти на чаепитие к королеве.

— Хайлен перевел на мой счет годовое содержание, но я так и не добралась до портного, — проговорила я с горечью.

Элиза только вздохнула и потупилась. Ее деятельная натура требовала немедленно что-нибудь предпринять, но что? Двор диктует свои правила, и даже самое дорогое готовое платье не спасет меня от позора. Вещи должны быть сшиты вручную, с минимальным использованием магии и, разумеется, строго индивидуально. Особый шик — это вышивка, частично повторяющая узор драгоценного ожерелья!

— С другой стороны, плачь не плачь, а выбирать надо из того, что есть, — с искренним раздражением проговорила я.

В итоге Элиза подготовила мне старое насыщенно-фиолетовое платье, поверх которого ляжет мамина шаль. Я заколю ее так, чтобы она открывала плечи и прикрывала лиф. Вещи лиантрийских мастериц не принято снимать, и они прекрасно укладываются в придворный протокол.

— Возьми пластинки из этой шкатулки и пришей к подолу с внутренней стороны. Смотри, вот здесь и здесь, поняла?

— Да, леди, — кивнула Элиза.

Не меняя утреннего платья, я вышла в коридор и вместе с Клотти отправилась искать вотчину Анхеля. Без Хайлена портал бы не открылся, так что