О природе - Луций Анней Сенека

6. Поначалу лишь случай показывал каждому его лицо. Позднее, когда врожденная любовь к самим себе разрослась и сделала созерцание собственного облика сладостным для смертных, они все чаще стали засматриваться на те предметы, в которых им случалось прежде увидеть свое отражение. Когда же народ испортился и полез даже под землю, чтобы выкопать оттуда то, что следовало бы зарыть поглубже, в ход вначале пошло железо – в общем, и откапывали бы его себе на здоровье, если бы ограничились только им, – а за ним и множество других ископаемых зол; среди них попадались гладкие, и люди, занятые совсем другим, увидели в них свое отражение – кто в кубке, кто в меди, обработанной для разных других целей; и вот уже изготовлен первый диск специально для этого, правда, еще не из блестящего серебра, а из материала хрупкого и дешевого.

7. Древние мужи, жизнь которых была еще груба, смыли под речной струей накопленную в трудах грязь, и вот они уже вполне нарядны, позаботились и о прическе, приведя в порядок волосы и расчесав окладистые бороды; но только каждый трудился над собой сам, а не обслуживал один другого. Даже женина рука не касалась длинных волос, какие отращивали мужи по обычаю тогдашнего времени; без всякого парикмахера они наводили себе красоту сами, встряхивая головой, точь-в-точь как благородные животные – гривой.

8. Позже, когда всем стала командовать роскошь, начали чеканить зеркала в полный человеческий рост из золота и серебра, затем принялись украшать их самоцветами; такое зеркальце обойдется женщине во много раз дороже, чем стоило в свое время целое приданое, дававшееся общиной дочерям небогатых полководцев. Не думаешь ли ты, что златочеканные зеркала водились у дочерей Сципиона[59], все приданое которых составляла суровая медь?

9. О счастливая бедность, породившая столько славных имен! Да будь у них такое зеркало, они с презрением отвергли бы это приданое. Но тогда каждый из тех, кому становился тестем сенат[60], понимал, что получает такое драгоценное приданое, вернуть которое было бы кощунством. А теперь девицам вольноотпущенников и на одно зеркальце не хватит того приданого, каким некогда с великодушной щедростью награждал римский народ.

10. Ибо праздная роскошь, привлекаемая к нам нашими богатствами, становилась с каждым днем все губительнее, пороки разрослись до размеров чудовищных, разнообразнейшие искусства до такой степени стерли всякие различия между вещами, что ни один мужчина уже не обходился без того, что всегда считалось предметом женского туалета, – ни один, не исключая воинов. Да разве для одного только туалета употребляется нынче зеркало? Ни один порок теперь не обходится без него.

1. Исследование вселенной подразделяется на изучение небесных, надземных[62] и земных явлений[63]. Первая часть рассматривает природу светил, величину и форму объемлющих мир огней; пытается ответить на вопросы: твердое ли небо и образовано ли оно из плотного и сгущенного вещества или же из тонкого и разреженного; движет ли оно вселенную, или само движимо чем-то; расположены ли светила ниже него или же укреплены неподвижно в его ткани; каким образом соблюдается чередование времен года; почему солнце движется в обратную небосводу сторону, и на прочие вопросы в том же роде.

2. Вторая часть занимается тем, что находится между небом и землей. Здесь облака, дожди, снега, ветры, землетрясения, молнии

и ужасающие для сердец человеческих громы[64], —

словом, все, что происходит в воздухе или производится им; мы называем эти явления надземными, поскольку область их выше земли – самой нижней области вселенной.

Третья часть исследует воды, зе́мли, растения – древесные и травянистые и всякую вообще, выражаясь юридическим языком, находящуюся на земле недвижимость.

3. Ты спросишь, чего ради я поместил землетрясения в тот же раздел, что и громы и молнии? Дело вот в чем: землетрясение происходит от духа (spiritus)[65]; дух же есть приведенный в движение воздух, который проникает под землю, но рассматривать его следует тем не менее не под землей, а там, где ему положено быть по природе.

4. Я скажу тебе и более удивительную вещь: в разделе небесных явлений пойдет речь о земле. Ты спросишь почему? А вот почему. Свойства самой земли мы разберем в своем месте, а именно: широкая ли она и неровная, с беспорядочно расположенными выступами, или же она напоминает по форме мяч и все ее части пригнаны друг к другу, образуя шар; связывает ли она воды, или, наоборот, воды связывают ее; является ли она сама по себе живым существом, или же она – всего лишь неподвижное и бесчувственное тело, полное дыхания духа (spiritus), но только чужого. Всякий раз, как перед нами будут вставать эти и другие подобные вопросы, мы будем относить их в нижний раздел – о земле.

5. Но если возникнет вопрос о расположении земли, о том, в какой части мира она находится, каково ее положение относительно светил и небосвода, он будет рассматриваться в небесном разделе и займет, если можно так выразиться, более высокое положение.

1. Я уже сказал о частях, на которые разделяется все природное вещество; теперь следует сказать кое-что, общее для них всех. И прежде всего следует усвоить, что воздух относится к тем телам, которым свойственно единство.

2. Что это значит и почему это такая необходимая предпосылка, ты сейчас поймешь. Начну с предметов более возвышенных: есть вещи непрерывные и вещи соединенные, причем соединение есть связь двух смежных тел, а непрерывность – связь частей, между которыми нет промежутков. Единство есть непрерывность без соединения.

3. Не подлежит сомнению – не правда ли? – что из всех тел, какие мы видим или осязаем, какие доступны ощущению или сами способны ощущать, одни – сложные: сплетены, собраны, сколочены или каким-либо иным образом составлены, как, например, веревка, зерно, корабль, – другие же несложные, как дерево или камень. А раз так, то придется тебе признать, что и среди тех тел, которые ускользают от ощущения, а схватываются только мыслью, есть такие, которые отличаются единством.

4. Заметь, между прочим, как я щажу твои уши. Я мог бы избавиться от затруднения, прибегнув к философскому языку, и сказать: «объединенные» тела. Но я избавлю тебя от этого,