Байки книготорговца - Елена Нещерет

© Е. Нещерет, 2025

© Оформление. ООО «Издательская группа «Азбука-Аттикус», 2025

КоЛибри®

* * *

– Можно я здесь побуду, пока дождь?

– Можно.

– Можно телефон на зарядку поставлю?

– Можно.

– А здесь есть ваши книги? Которые вы сами написали?

– Нет.

– А почему?

– Потому что не написала.

– А почему?

– Не хочу.

– Как же вы работаете в книжном магазине тогда?

– С удовольствием.

– Но ведь нужна же книга!

– Послушайте, вы любите есть?

– Да.

– А готовить?

– Не особо умею.

– Ну вот и я люблю книжки читать и продавать, а сама не пишу.

– Тогда назовите самых крутых писателей здесь, сейчас. Где они?

– На ближайшей полке Водолазкин.

– А что у него есть?

– «Лавр». Откройте, почитайте.

– Это что, роман?

– Да.

– Неужели я не могу с ним познакомиться?! Чтобы познакомиться, нужны короткие рассказы.

– Водолазкин не пишет рассказов.

– Да бросьте! Еще как пишет. Просто стыдится их и не издает.

– Ну ладно, берите вот рассказы Крусанова.

– А это кто?

– Писатель, который не стесняется рассказов.

Посетитель раскрывает книгу и читает вслух, спотыкаясь на каждом слове. Начинает казаться, что он нетрезв и ему очень сложно концентрировать внимание.

– Господи… не нужно писать так. Тут же слова больше трех слогов, как так можно, где ударение ставить…

Так и ушел в удивлении.

…А спустя два с лишним года после этого диалога я таки написала книгу и пытаюсь придумать к ней нормальное предисловие.

Меня зовут Лена Нещерет. В детстве одноклассники достали перевирать фамилию, а сейчас я ее полюбила за то, что она хорошо гуглится. А еще один мой коллега утверждает, что Нещерет – это что-то из Лавкрафта, как Шаб-Ниггурат, к примеру.

Я живу в Петербурге уже девять лет и очень этому рада, хотя никогда не мечтала здесь жить. Само получилось. И тоже как-то само так вышло, что семь лет назад я пришла в книжный магазин искать работу, и теперь мне есть что о ней рассказать.

Чтение с детства значило для меня очень много, но никогда не было центром жизни. Правда, лет в шестнадцать я написала серию стихов с основной мыслью, что бытие – это текст, но тогда я учила два живых иностранных языка и один мертвый одновременно, да еще и каждый день пользовалась четвертым, неродным, языком – синтетическим. В такой ситуации легко впасть в преувеличения.

Сейчас я много и с удовольствием работаю с книгами, но каждый раз, когда мне кто-то говорит, дескать, «Вы, девушка, на своем месте, книги, девушка, – явно ваше призвание», я хочу дать говорящему тапкой в глаз. Из чистого чувства противоречия.

Я знаю очень много истинных, достойных книжников: тех, кто тщательно собирает библиотеки, тех, кто разбирается в специальных терминах и в устройстве рынка, тех, кто очень внимателен и по-хорошему педантичен, тонких подлинных интеллектуалов с гигантским кругозором и изысканным чувством стиля. Со многими из них мы даже вместе работали и продолжаем работать.

У меня, в отличие от них, нет ни особенной глубокой увлеченности книгами, ни широты кругозора, ни даже нормального гуманитарного образования. Просто однажды утром, проснувшись после беспокойного сна, я отправилась в книжный магазин и обнаружила, что могу там немного задержаться, потому что хорошо выполняю простейшие прикладные задачи.

Через три года я поняла, что больше не хочу оставаться в сетевом книжном, который к тому времени не слишком красиво, на мой взгляд, повзрослел, и сбежала варить эстетски-выпендрежный кофе, а позже – работать курьером. Если бы не мой бывший начальник – как раз один из моих идеалов книжного человека, – я бы больше в книги не пошла. Но он убедил меня попробовать еще разок, и этот эксперимент затянулся еще на четыре года. За это время я с интересом поняла, что успела поработать с книгами в магазинах трех разных типов и даже – параллельно – в нескольких издательствах. Иными словами, у меня накопился опыт в профессии и сформировался кругозор внутри книжной индустрии. Значит, надо срочно делиться, пока не увял этот энтузиазм: «Ребят, смотрите, что я только что узнал».

В день, когда мне исполнилось двадцать шесть, заканчивалась ярмарка «Красная площадь». Я приехала на нее из питерского магазина «Во весь голос», где и сейчас работаю, чтобы поторговать книгами на стенде издательства «Городец». Коллеги притащили мне кучу сладкого, которым я немедленно поделилась со всеми, кто был рядом на стенде. Светило солнышко. Шумела ярмарка. Меня нашла критикесса Маша Тухто, которая уже год как основала свое маленькое книжное медиа «НАТЕ», и мы в шутку поспорили на ящик вина, что через семь лет у меня будет свой книжный магазин.

Это было совершенно несбыточно тогда и остается таковым сейчас, потому что у меня совсем нет никакого стартового капитала и при этом отсутствуют иллюзии, что я знаю и умею достаточно, чтобы запустить такой проект в кредит и удержать его на плаву. Естественно, если я вдруг откуда-нибудь получу внезапный огромный подарок, первое, что я попытаюсь сделать, – это открыть книжный. Просто потому, что это совершенно безумная затея. Люблю безумие. Да, книжный – штука невероятно трудозатратная и заведомо обреченная на короткую жизнь, потому что я знаю себя и знаю, что не высижу на одном месте дольше пяти лет, но меня не оставляет мечта хотя бы попробовать, хотя бы получить этими великими граблями по лбу и превратить синяк в восхитительную историю.

Но пока счетчик работает, и час расплаты неуклонно приближается. Через пять лет Маша может получить свое вино, потому что у меня нет ни малейшего понятия, какая схема развития поможет мне выжить. Возможно, для начала стоит развивать свою лавочку онлайн, но это кажется каким-то не совсем честным, чересчур осторожным и неромантичным ходом. Слишком похоже на не просто тяжкий труд, а унылый тяжкий труд, без отдачи, с ничтожными результатами. Или меня просто пугает перспектива бесконечно писать карточки товаров, потому что я не очень люблю писать. Зато просто счастлива говорить вслух.

Эта книжка и задумана как бесконечный разговор ночью на кухне, когда одна идея цепляется за другую,