Четверокнижие - Янь Лянькэ

The Four Books

Yan Lianke

Твердь земная и поступь вернулись.

С приходом осени сделалось пустынно, дикий простор стелился ровно и безвидно, и человек на земле был ничтожен. Черная точка постепенно росла. Лагерные казармы отделили небо от земли. Дали приют людям. И стало так. Мальчик возвращался, и твердь земная несла его поступь. Золоченную закатом. И стало так. Свет был тяжел, каждый луч — семь или восемь лянов[1], лучи жались друг к другу, будто деревья в лесу. Ноги Мальчика вытанцовывали по закатному солнцу. Теплый воздух давил на грудь, ставил подножки. Налетал с размаху. Опутывал ноги. Лагерные казармы из дряхлых серых кирпичей с серой черепицей, полные извечного без-видного света, выросли посреди пустыни, отделили небо от земли. И дали приют людям. И стало так. Свет получился хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро. Отделил так. А что наступало незадолго до тьмы, назвал сумерками. Сумерки получились хороши. Куры усаживались на насест, овцы возвращались в загон, быков выпрягали из плуга. И человек завершал свою работу.

Мальчик вернулся, твердь земная несла поступь его. Ворота зоны перевоспитания стояли пусты и распахнуты. Мальчик дунул в свисток. Свист разнесся над землею, люди пришли на зов и встали толпой. И сказал Бог: да будет твердь посреди воды. И да отделяет она воду от воды. И создал твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И верхняя твердь стала небом, а нижняя твердь — землею. И земля держала на себе людей, великое множество.

И сказал Мальчик:

— Я вернулся. Наверху был, в поселке. Слушайте десять пунктов.

И прочел десять пунктов — десять заповедей.

1. Не покидать участок без разрешения начальства.

2. Трудиться в поте лица, сторонние разговоры не допускаются.

3. Возделывать землю и бороться за богатый урожай, чтобы получить награду и не быть наказанным.

4. Предупреждать непристойности на участке. За разврат последует наказание.

5. Сдать все книги, перья и чернила; читать и писать недозволенное запрещается, недозволенные размышления запрещаются.

6. Не распространять слухи и не предаваться злословию.

Всего было десять пунктов. Десять заповедей. Последняя гласила: не совершайте побег, слушайте наставления, соблюдайте дисциплину, все беглецы получат награду. Тьма еще не настала, и сумерки согревали земную твердь. Серые казармы зоны перевоспитания стояли друг за другом в пустыне. У первой казармы был двор, во дворе росли вязы. В их ветвях прятались птицы. И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее; скотов, и гадов, и зверей земных, и птиц по роду их. И домашних птиц по роду их; и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо, и сказал: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле, и над всеми птицами домашними, снующими по земле. И над всеми птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле. И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; вам сие будет в пищу. А всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную в пищу. И стало так. И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. Совершенны небо и земля и все воинство их. Всем по роду их. По порядку. По правилу. И лик Божий озарился улыбкой.

И сказал Мальчик:

— Всего десять пунктов. Десятый пункт: не совершайте побег, слушайте наставления, соблюдайте дисциплину, все беглецы получат награду. — Мальчик достал похвальную грамоту, белый лист с красной каймой, в верхней части листа был нарисован герб с флагом, а ниже чернел большой иероглиф ГРАМОТА. А на том месте, где обычно бывает текст, осталось пустое пространство с нарисованной посередине пулей золотистого цвета.

— Я только что из поселка, — сказал Мальчик. — Наверху велели вам раздать — и вот, раздаю. Наверху сказали, кто надумает бежать, тому достанется настоящая пуля вместо нарисованной.

И стало так.

Мальчик раздал грамоты, велел развесить их над койками. Или положить под подушку, чтобы всегда помнить о награде. И небо потемнело. Сумерки получились хороши, куры усаживались на насест, овцы возвращались в загон, быков выпрягали из плута. И человек завершал свою работу.

— И еще, — сказал Мальчик, — в конце нынешней осени проводим посевную. Каждый должен вспахать и засеять пшеницей по меньшей мере три му[2], пять му земли, устроим состязание за богатый урожай. Крестьяне с одного му собирают не больше двухсот цзиней[3] пшеницы. А вы люди культурные, образованные, вы должны с одного му собрать пятьсот цзиней. Наверху сказали, государство наше держит на себе весь мир, Америка — хрен собачий, Англия, Франция и Германия с Италией — хренота и собачье дерьмо. Через три или два года мы пробьем небо и сотрясем землю, догоним Англию и перегоним Америку. Наверху сказали, на посевной стоит задача сорвать с неба луну и поразить стрелами солнце, на выплавке стали каждый человек в месяц должен выдавать по одной печи. Вы люди культурные, образованные, ваша норма больше, чем у деревенских.

Наверху сказали. И стало так.

— Если не хотите, не сейте пшеницу и не плавьте сталь, — сказал Мальчик. — И сбежать можете. На других участках кое-кого уже наградили настоящими пулями. Но если надумаете бежать, об одном прошу. Одно у меня условие: я принесу резак для соломы, а вы бегите, не сейте пшеницу, не плавьте сталь, но если не хотите настоящей пули в награду, положите меня под резак и разрубите пополам.

— Я вас отпущу, разрубите меня пополам и идите на все четыре стороны. Да только куда вы пойдете?

— Об одном прошу, разрубите меня пополам, тогда можете не работать, сталь не плавить, можете быть свободны.

И небо потемнело. И стало так. Сгустилась осенняя тьма, и небо с землей опустели и сделались синее восковой тыквы.