Мама, я теперь большой начальник! - Ник Вотчер

Я сидел в опустевшем кабинете Сиволапова, сжимая в руке остывшую чашку кофе, и смотрел на разбросанные по полу бумаги. Группа захвата ушла, уведя с собой уже бывшего главу Гильдии, и я остался один в кабинете, чувствуя одновременно и напряжение, из-за всего произошедшего, и облегчение, из-за того, что меня эта облава не коснулась.

В голове слегка шумело, а сердце билось, как сумасшедшее. Сиволапов успел буквально «всучить» мне непонятную должность и подписать бумаги, прежде чем его уволокли. Теперь я — официальный заместитель главы по Разведывательной Деятельности и Анализу Разломов. По крайней мере, до тех пор, пока меня не лишат этой должности или не решат привлечь за соучастие.

Надо будет обязательно прочитать условия договора. А для этого зайти в кадровый отдел, так как на руки мне мой экземпляр не выдали. Как бы не оказалось, что помимо эфемерных пока бонусов, мне не насыпали проблем и головняков, которые мне просто не упали.

Но были и плюсы. Пятьсот сфер, обещанных Сиволаповым, теперь легально мои. Ну, или почти мои. Надо срочно заскочить в научный отдел, пока кто-нибудь не перекрыл доступ или не попытался приватизировать мою долю, при этом оставив меня и без процента, и без оплаты.

Я резко поставил чашку на стол, чуть не разбив её, и поднялся. Ноги слегка подрагивали. То ли от пережитого стресса, то ли от недостатка сна, то ли от того, что я только что стал свидетелем ареста человека, который ещё час назад был самой влиятельной фигурой в нашем Игровом сообществе. И произошедшее лишний раз подтвердило, что неприкасаемых не существует.

Не собираюсь покрывать или как-то защищать Сиволапова и вполне допускаю, что он мог быть причастен как минимум к части тех нарушений, в которых его обвиняют. Но он, при всех своих недостатках и стремлении к власти и контролю, создавал впечатление грамотного руководителя и достойного человека. А вот кого поставят на его место — это ещё вопрос из вопросов. И где гарантии, что лично я смогу сработаться с новым руководством? Не зря же говорят, что новая метла по-новому метёт.

В целом, мне плевать, но я переживаю за Иру. Как бы на ней не отразилось всё это. Нет, думаю, она выдержит. Но… это будет тяжело. Она ведь столько сил приложила, чтобы добраться до того поста, который она сейчас занимает. Однако, если всё пойдёт по худшему сценарию, и её «попросят» оставить пост, то я не расстроюсь. Да, эгоистично, но я буду только рад, если она будет рядом, а не где-то в Москве, в окружении непонятно каких типов, которые спят и видят, как с ней потанцевать.

С такими мыслями я вылетел из кабинета Сиволапова.

В коридоре царил хаос. Сотрудники Гильдии толпились кучками, обсуждая случившееся. Кто-то выглядел растерянным, кто-то напуганным, но попадались и такие, чьи глаза светились злорадством. Видимо, у Сиволапова было немало врагов, которые только и ждали его падения.

Я двинулся к лифту, стараясь не привлекать к себе внимания. Стоило мне завернуть за угол, как я наткнулся на Алёну Павловну, которая стояла у окна и смотрела на улицу, откуда было видно, как увозили её бывшего начальника.

Секретарь выглядела… довольной. Не взволнованной, расстроенной или хотя бы просто спокойной, а именно что торжествующей. Её губы были сжаты в тонкую линию, но в уголках читалась едва заметная улыбка. Как если бы она с трудом сдерживалась, чтобы не показать истинных эмоций, бурливших у неё внутри.

Я даже на секунду задержался, наблюдая за ней.

Вот ведь змея! Наверняка она каким-то боком приложила руку к аресту Сиволапова. Её нелюбовь ко мне имела вполне объяснимые причины. Я не прогнулся под её склочный характер. Не подлизывался и не пытался угодить. И до этого момента я думал, что всё дело именно в моём поведении и отношении к ней. А что, если источники её недоброжелательности лежали гораздо глубже? Что, если она стала так ко мне относиться, когда я стал, по её мнению, «человеком» Анатолия Ивановича, и она видела во мне угрозу?

Угрозы для чего и кому — я не знал. Но было бы неплохо это выяснить. Тем более, если она останется секретарём и при новом начальстве, и мне придётся с ней взаимодействовать.

Она повернулась, и наши взгляды встретились. Её лицо мгновенно перекосилось, словно она увидела что-то неприятное. Но она тут же постаралась натянуть равнодушную маску.

— Странно, что и тебя вместе с ним не арестовали, — её голос сочился ядом и таким нескрываемым разочарованием, что я невольно усмехнулся.

— А на каком основании? — спокойно ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Всё, что я делал — было на благо Гильдии и Игроков, которые в ней состоят. Я не пакостил коллегам по цеху, не ставил себя выше других, не обливал презрением. А ведь кто-то так делал. Стоп! Это же была ты! — я решил, что раз она с чего-то вдруг перешла на «ты», то и мне не престало ей «выкать». Много чести.

Она прищурилась, и в её взгляде промелькнуло что-то похожее на бешенство. Алёна Павловна явно не рассчитывала на подобный отпор с моей стороны. Думала, что я буду трястись и вести себя ниже травы, тише воды? Ну-ну.

— Ты же делал всё, чтобы заслужить его благосклонность! — выплюнула она. — Был его прихвостнем! Значит, ты в курсе всех его махинаций, за которые его обязательно посадят!

— Тебе бы таблеточки попить, мадама, — я дёрнул плечами. — Не имею ни малейшего понятия, о чём ты говоришь. Если у тебя есть какие-то доказательства моей причастности к чему-либо незаконному, можешь смело подавать заявление. А если нет, то придержи свой яд.

Алёна Павловна открыла рот, чтобы ответить, но я уже развернулся и пошёл к лифту. Слышать её мерзкий голос было выше моих сил. Тем более, сейчас, когда мне было чем заняться.

Не став дожидаться лифта, я решил воспользоваться лестницей. Пока сбегал вниз, я почувствовал, как внутри меня бурлит раздражение. Нет, вполне логично и закономерно, что после ареста Сиволапова начнётся дележка власти и чёрная пиар-кампания против всех, кто был с ним близок. Но чтобы так быстро. Да ещё и со стороны его секретаря? Ей то он чем насолил, что она так радовалась его аресту.

Я спустился до