По осколкам твоего сердца - Анна Джейн

На заброшенном аэродроме за городом этой августовской ночью собралось немало людей. Часть из них приехала веселиться и делать ставки. А часть — участвовать в нелегальных гонках.

Раньше гонки проходили в другом месте, на заброшенной трассе, но пришлось «переехать» из-за проблем с полицией.

Новое место было дальше от города, но не хуже. Организаторы уверяли, что менты сюда не сунутся. Частная территория и все такое, катать можно без проблем. К тому же и мини трибуны тут есть. И даже ВИП-места для мажоров. Удобно.

Гремела музыка, ярко светили прожекторы, отражаясь на боках машин и хромированных деталях мотоциклов, в воздухе носился запах жженой резины. Кто-то разговаривал и смеялся, кто-то накачался какого-то дерьма и танцевал под мелодичный бит, кто-то дрифтил — на каждых гонках находились те, кто уходил в занос, считая это крутым занятиям.

Одна из машин стала импровизированной сценой — на ней вызывающе танцевали две девушки, одетые в откровенные наряды. На них с ухмылочками пялились все стоящие рядом парни.

Однако стоило пройти мимо другой девушке, одетой в слитную женскую мотоэкипировку, как парни сворачивали головы, провожая ее взглядами.

Невысокая, стройная, с распущенными светлыми волосами и милым личиком. В полной экипировке — черный комбинезон с белыми вставками и защитой. Внедорожные ботинки в цвет, перчатки, шлем с кошачьими ушками в руке. Сама хрупкость, только вот глаза кажутся решительными.

Ну разве должна такая участвовать в гонках наравне с парнями? Как она вообще управляет байком?

— Познакомимся, крошка? — нахально спросил один из парней, когда она проходила мимо. Высокий, с рыжими волосами и скуластым лицом. ВИП-гость.

Девушка лениво развернулась и показала ему средний палец.

— Как грубо, — хмыкнул он, но она не стала отвечать. Пошла дальше.

Тогда парень больно схватил ее за руку.

— Эй, давай познакомимся!

— Не хочу. Отпусти, — тихим голосом сказала девушка.

Ее глаза сверкнули. Синие, точно предгрозовое небо. Дерзкие.

Он таких любит. Любит ломать их гордость, затыкая ротики долларовыми купюрами.

— Не поняла? Сказал же — хочу познакомиться. Ты мне понравилась, байкерша. Хочешь со мной повеселиться? Заплачу.

Стоявшие рядом парни заржали. Знали, что у рыжего папаша — крутой бизнесмен, да еще и депутат. Балует сыночка, а тот делает, что хочет. И покупает, кого хочет.

— Отпусти. Третий раз повторять не стану, — предупредила девушка.

— Да ладно тебе ломаться. Давай повеселимся, — ухмыльнулся парень и потянулся за поцелуем. — Ты ведь горячая, да? Сделаешь мне хорошо?

— Сделаю.

На лице девушки появилась недобрая улыбка. Одним жестом она достала перцовый баллончик и брызнула ему в лицо.

Заорав, рыжий отпустил ее и начал тереть глаза, которые будто горели.

— Тварь, мразь! — кричал он. — Найду тебя, прикончу! Стерва тупая! Да ты вообще знаешь, кто я такой?! Да ты знаешь, что я с тобой сделаю?!

К нему подскочили помощники организаторов. У одного из них была бутилированная вода — ею рыжий парень спешно стал промывать глаза, продолжая выкрикивать угрозы.

Стоящие рядом наблюдали за всем этим и посмеивались. В отличие от рыжего им было весело. А девушке было плевать на его угрозы. Она пошла дальше — в предстартовую зону, где ее ждал байк.

Ее нагнал главный орг — Гремлин.

— Полина, ты с ума сошла? — с укоризной спросил он. Но с вежливой укоризной. Портить отношения с той, которая приносила кучу бабла, он не хотел.

— Я просил отпустить, — спокойно ответила она.

— Этот чел постоянно просаживает тут деньги. ВИП-персона и все такое. Будь тактичнее, а?

— Гремлин, — Полина насмешливо глянула на орга, — откуда тут ВИП-персоны? Сборище идиотов, которым некуда спускать родительские деньги.

— Какая нам разница? — пожал тот плечами. — Да и вообще, по твоей логике, дорогая, тут все идиоты, которым нечего делать.

— Я здесь ради скорости, — нахмурилась она.

— Ты здесь ради него, — возразил Гремлин. — Ради Барса.

Полина резко остановилась. Будто это слово — Барс — было для нее табу.

Ее губы плотно сжались. В глазах появилась пустота.

— Делая то же, что делал он, думаешь, что становишься к нему ближе, — продолжал Гремлин. — Мне это знакомо, поверь. Я ведь тоже терял близких, как и ты Барса.

— Я просила не говорить о нем, — процедила сквозь зубы Полина.

— Прости, прости. Не подумал. Просто мы все знаем, что вы…

— Заткнись.

— Окей. Окей. — Поднял ладони вверх Гремлин. — Молчу. Просто не делай больше ничего подобного. Тебе стартовать скоро, — посмотрел он на часы. — Удачи, малая!

— Я не малая.

— Ладно, удачи, здоровенная, — хмыкнул Гремлин, зная, что этой странной девчонке удача не потребуется — она и без нее справится. Обойдет всех соперников. Как сделал бы это Барс.

Жаль, что его больше нет. Хороший был пацан. Со своей дурью в башке, зато с характером. Волевой, упорный. Эта Полина будто бы стала им. Своим любимым Барсом. Не девочка, а кремень.

Полина убрала волосы и надела мотошлем. Затем привычно села на байк и подъехала к стартовой линии, нарисованной на асфальте белой краской. Удивительно, но на мощном мотоцикле хрупкая девушка смотрелась хорошо. Наверное, все дело было в уверенности, которая исходила от нее.

Полина знала, что победит. Она любила скорость, и та отвечала ей взаимностью. Всегда была на ее стороне. Стала ее талисманом, ее крыльями. И заменила пустоту в сердце.

Соперником Полины был парень — высокий тип с мощными бицепсами, украшенных грубыми татуировками. Он эффектно вырулил к старту под крики зрителей. Рядом с девушкой он смотрелся настоящей скалой. И казалось бы, что может сделать она, маленькая и хрупкая, рядом с таким, как он? Ничего. Но это только на первый взгляд. Завсегдатаи гонок как один поставили на Рысь — так называли Полину в узких кругах. Знали, на что она способна.

— Проиграешь, куколка, — улыбнулся накачанный тип Полине.

В его глазах было снисхождение. Он был уверен, что победит. Он же мужик, а она — девчонка.

— Не думаю, пупсик, — в тон ему ответила девушка.

— А ты дерзкая, — усмехнулся он.

— А ты тупой.

— Может, поспорим? Проиграешь, переспим. Тебе понравится. Я умею делать девочкам хорошо. Потом еще попросишь.

Полина рассмеялась, откинув назад голову.

— А если ты проиграешь, пупсик?