Лишняя невеста Волка - Марьяна Снежинская

— Снова бессонница? — мама застала меня за кухонным столом очередной ночью.

Молоко в стакане давно остыло, а я все никак не могла вернуться в свою спальню. Сидела в полумраке и наблюдала за макушками высоких сосен за окном, что раскачивались подобно маятнику.

Это зрелище меня завораживало и одновременно пугало. Я слышала шорох колючих веток, как ночные птицы порхали между ними, высматривая на земле жертву, и не могла избавиться от желания выйти и пройтись по извилистым тропинкам, что утопали в зарослях папоротника.

Но отец строго-настрого запретил покидать этот дом в ночное время, уверяя, что лес не самое безопасное место для девушки особенно в это время года. Я не спорила, потому что головой понимала, конечно же, и согласна с ним была, но вот сердце… оно говорило об обратном, а почему — я не понимала.

— Да, мама… Наверное, полнолуние влияет. Я всегда плохо сплю в эти дни! — пожала плечами, тихо улыбнувшись.

— У меня тоже, — кивнула мама. — Никак не могу привыкнуть к новому месту, особенно к новой постели.

Мы не так давно переехали сюда. Отец решил, что младшему брату необходим чистый воздух, а из-за городской пыли и выхлопов машин у ребенка может развиться астма.

Мама была не в восторге, считая, что папа слишком перестраховывался. Все-таки старшие дети росли в городских условиях и, к счастью, не имели проблем со здоровьем, но отец был непреклонен.

Он все силы бросил, чтобы найти нам крышу над головой, и вскоре мы оказались здесь — в гуще леса.

Поначалу восторг смешивался со страхом.

Маму пугали дикие звери, которые могли забрести на территорию и причинить нам вред, а я дергалась от новых для себя звуков, но с такой жадностью вдыхала воздух, пропитанный ароматами трав, что ни на минуту не сомневалась — это наше место.

Дом принял нас, единственное у меня стало плохо со сном. Я могла часами смотреть на круглую Луну, размышляя и мечтая о чем-то своем. Неведомом раннее, местами даже нереальном. Эти мысли были назойливыми, прилипчивыми, иногда мешая мне жить.

— Тебе тяжело принять смену обстановки, — погладила я маму по плечу, видя, что она действительно не в своей тарелке.

Старалась улыбаться, конечно, но заметен был ее потухший взгляд, словно внутри ее раздирали противоречия, о которых она предпочитала молчать.

— Думаю, ты права, Лоранс! — поднялась мама со стула, поцеловала меня в макушку, взяв обещание, что я постараюсь уснуть.

Утром меня ждал университет, а время на дорогу уходило теперь больше, вот и приходилось вставать с первыми лучами солнца.

— Но если хочешь я поговорю с отцом, может, он разрешит тебе пожить в нашей прежней квартире. Все-таки два часа тратить на поездку — дорогое удовольствие. Время быстротечно, а жизнь коротка.

— Все в порядке, мам. Я не жалуюсь, — поспешила ее успокоить. — Зато есть возможность почитать в дороге или послушать музыку.

— Ну, не знаю, — сомневалась она в моих словах, желая, чтобы я не испытала дискомфорта в связи с переездом.

За окном хрустнула ветка, заставив нас впиться взглядом в стекло.

Мы видели лишь свое отражение и темное небо, что завораживало своей густой краской.

— Надо будет повесить шторы. А лучше сделать ставни, — поежилась мама, обхватив себя за плечи.

— Не волнуйся. Иди спать, — отправляя стакан в мойку, произнесла я мягко. А когда мама покинула кухню, я подошла ближе к окну.

Приложилась к прохладному стеклу лбом, прикрывая веки.

Нет, мне определенно было по душе жить в этом доме. И пусть в первые минуты он напугал меня, показавшись едва ли не живым, но потом я поняла, что жить загородом — это практически постоянно ощущать звуки кожей.

Где-то под крышей вила гнездо птица, а под полом могла пробежать мышь. Дом был живым… И, пожалуй, это неплохо.

Если существа сюда тянулись, значит, у жилища хорошая энергетика! Примерно так заявляла старшая сестра, успокаивая нас. И в скором времени я тоже приняла этот факт.

Я научилась слышать, не вздрагивать каждый раз от скрипа половиц или от порыва ветра, что касался наших ворот, заставляя тех дребезжать.

От моего лба стекло вскоре стало теплым, я медленно разлепила веки, всматриваясь во мрак леса.

Он меня убаюкивал, вопреки Луне, что выплыла из-за пиков елок. Круглая, похожая на блинчик, желтая, как лепестки подсолнухов, что так любила мама.

Я едва заметно улыбнулась, сама не понимая чему, как в следующее мгновение со страхом отшатнулась, увидев перед собой два оранжевых огонька.

Готова была дать руку на отсечение, что они двигались. И никак не могли походить на свет фонарика.

Некому тут ходить! Но огни сто процентов приближались!

Мое сердце начало колотиться с невиданный силой, я физически ощутила, как моторчик разогнался в полную мощь.

В висках стучало, что хотелось сжать ладонями голову, лишь бы боль эта утихла. Она чуть не заставила мне завыть. Но я прикусила язык, боясь разбудить домашних.

А огни между тем оказались слишком близко. Медленно, плавно, вызывая у меня дрожь во всем теле.

Луна на миг осветила опушку, что-то серое мелькнуло между кустами, а потом раздался вой.

— Боже, волк… Это волк. Просто волк, — глубоко дыша, произнесла я, успокаивая себя.

Ладошки вспотели, коленки подкашивались, но я осторожно коснулась двери, что вела на крыльцо из кухни, не догадываясь, что этот шаг стал моей огромной ошибкой.

— С тебя сотка, чувак! — прокричал Макс мне прямо в ухо.

Наверное, у меня лопнули бы барабанные перепонки, будь я обычным человеком, но я даже не шелохнулся.

Меня сложно напугать или загнать в угол, непросто выбить из колеи. И где другой сделал бы пять шагов назад — я всегда шел вперед, не оборачиваясь и не пугаясь перемен и трудностей.

— Эта красотка клюнула на тебя именно! А ты упирался. Черт, Ник, чем ты их цепляешь? — вопили парни на перебой, не догадываясь даже, кто перед ними.

Им бы и в голову не пришло такое, а если бы я рискнул сознаться или намекнуть… даже представить дурно, что с ними могло бы случиться.

Сначала бы посмеялись, конечно, а вот потом… было бы не до шуток.

Впрочем, один из парней уже видел меня в настоящем облике, а не в человеческой маске, только решил, что все привиделось, но зато изменил