Помощница антиквара 2 - Амари Санд

Заготовленная улыбка медленно сползла с моего лица. Канцлер смотрел на меня открыто, ничуть не сомневаясь в собственной неуязвимости. А я совершенно растерялась, не понимая, что делать.

Ткнуть пальцем в князя и закричать, что это он, таинственный покровитель из видения? Как долго я проживу после этого? Император ясно выразился, что моих показаний недостаточно даже для того, чтобы арестовать графа Витте. А что говорить о канцлере?

Я ведь потом из дворца живой не выйду, и никто, даже сам император, меня уже не спасет. Он же сам, собственными руками, отдавал меня в лапы врага! Догадывался ли князь Ушаков, кто стоял за личиной таинственного покровителя?

Проклятье! Что же делать? — я до крови закусила нижнюю губу изнутри, чтобы унять нахлынувшую панику.

— Александра Ивановна? — Оболенский склонил голову набок. — Вы побледнели. Вам нездоровится?

— Простите… Голова закружилась, — с трудом выдавила я.

— Неудивительно после таких потрясений, — канцлер щелчком пальцев подозвал слугу, и уже через секунду заботливо подал мне бокал с водой. — С нетерпением жду начала наших занятий, дитя. Уверен, мы станем отличной командой. Ваш дар — уникальный ключ к будущему империи. Поверьте, я сделаю все возможное, чтобы вы раскрыли его в полной мере.

Его сухие прохладные пальцы задержались на моем запястье на секунду дольше, чем требовало простое внимание наставника. В этом прикосновении не было ничего угрожающего, лишь вежливая забота старшего.

Но я ощутила его, как прикосновение хищника, который примеривался к добыче.

— Благодарю за заботу, Ваша Светлость. С нетерпением жду начала наших занятий, — произнесла каким-то чужим помертвевшим голосом.

— Прекрасно, — он удовлетворенно кивнул. — Тогда приступим немедленно. Прошу вас пройти в мой кабинет. Нам многое нужно обсудить.

— Что ж, Александра Ивановна, ступайте с Владимиром Андреевичем, — попрощался князь Ушаков. — А мне пора. Государственные дела не терпят отлагательств.

— А как же… — Я с трудом сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как внутри все сжимается от страха.

— Не переживайте! Не съем ж я вас, в конце концов, — усмехнулся канцлер, от которого не укрылось мое замешательство. — Наоборот, под моей опекой с вами ничего смертельного не случится.

Вот это и пугало больше всего!

Под конвоем гвардейцев, двинувшихся за нами неслышными тенями, мы прошли извилистыми коридорами дворца на административный этаж.

Охрана у входа вытянулась в струнку, распахивая перед нами тяжелые створки. Канцлер вошел первым, небрежно кидая перчатки на край стола. Обстановка кабинета неуловимо напоминала императорскую, а на полу был расстелен тот самый ковер.

— Присаживайтесь, Александра, — жестом указал на кресло с высокой спинкой.

Я опустилась на пружинистое сиденье, чувствуя, как спина покрывается холодным потом. Канцлер повернулся ко мне, глядя жестким взглядом, в глубине которого клубилось что-то темное и пугающее.

— Вы понимаете, почему я хотел поговорить наедине?

— Полагаю, чтобы обсудить мое обучение, Ваша Светлость.

— Обучение — это лишь часть нашего будущего сотрудничества, — он зловеще усмехнулся. — Мне известна каждая деталь вашей биографии, Александра. Или стоит называть вас госпожой Витте?

— Александра Витте умерла в тюрьме. Мое имя Александра Савельева, — сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

— Умерла? — Оболенский склонил голову набок, изучая меня. — Какое интересное утверждение. Но мы оба знаем, что оно верное лишь наполовину. Телом вы все еще Витте, но душа принадлежит попаданке из другого мира. Император весьма заинтересовался этой вашей особенностью.

Проклятье! Конечно, он все узнал. Ушаков доложил обо мне Его Величеству, а у канцлера есть доступ ко всем государственным тайнам.

— Тогда вы понимаете, с чем связано мое желание начать новую жизнь. Я хочу поступить в академию, получить образование и заниматься тем, что у меня получается лучше всего — антиквариатом и реставрацией.

— Реставрацией, — канцлер скептически хмыкнул. — Весьма скромные амбиции для человека с вашим даром.

— Возможно, — пожала плечами. — Но мне по душе простые вещи: честная работа, стабильность и шанс построить новое будущее своими руками.

Канцлер подошел ближе, нависая надо мной, словно коршун.

— Честную работу? А как же переводы с мертвых языков, которые вы так искусно выполняли для некоего господина Клеймора?

— Простите, я не понимаю, о чем идет речь, — выдохнула, вжавшись в спинку кресла. — У меня нет диплома академии, а, значит, и права оказывать магические услуги.

— Александра, — Оболенский снисходительно улыбнулся. — К чему эти недомолвки? Вы можете быть со мной откровенны. Мне известно о свитках и книге, из которой вы вытащили «Дыхание бездны». Мне также доложили, что именно вы изменили заклинание и помогли его нейтрализовать.

— Тогда вы понимаете, что эту работу я сделала исключительно под влиянием обстоятельств и с одобрения Тайной канцелярии.

— Ну, разумеется, — канцлер кивнул. — Император и все мы весьма благодарны вам за это. Но я говорю о вашем таланте читать древние тексты, которые не поддаются лучшим магам империи. Согласитесь, это довольно редкий и ценный навык.

— Ваша светлость, полагаю, вам лучше обратится к лицензированным специалистом. Мне пока рано думать об этом.

— Пфф! Лицензии — лишь жалкие бумажки, которые не заменяют реальных знаний, — князь пренебрежительно махнул рукой. — Вдобавок, каждый такой запрос — невыносимая бюрократическая волокита. Я же готов щедро платить за вашу работу и, само собой, помогу уладить любые трудности с документами.

— Благодарю за предложение, — заставила себя посмотреть Оболенскому в глаза. — Император подарил мне шанс начать новую жизнь. Я не хочу принимать поспешных решений, которые в дальнейшем скажутся на моем будущем.

— Разумеется, вас никто не торопит. Но подумайте вот о чем: те, кто работают со мной, получают защиту, золото и положение в обществе. Те, кто против меня… — он нарочно не договорил и хищно усмехнулся, наблюдая за моей реакцией.

— Я ценю столь щедрое предложение, Ваша Светлость. Но мне в самом деле нужно время.

— Время, — с князя слетело напускное добродушие. Его голос сделался более глухим, жестким. — Время — слишком изменчивая и хрупкая вещь, Александра. Я могу решить любые проблемы, но с еще большей легкостью могу их создать.

Оболенский поднял руку, а я невольно дернулась в сторону и уставилась на него испуганно.

— Так-так… —