Академия зодиаков. Статус выше любви - Анастасия Нуштаева

— Подойди, — сказал он.

Я судорожно втянула воздух. Он оказался горячим. Вряд ли это проделки Лео — скорее всего мне просто так кажется, из-за того, как накалилась атмосфера.

Тем не менее я подошла. Встала рядом с партой, в то время как Лео с нее поднялся. И снова этот безумный порыв — мне захотелось отшатнуться. Или такое желание, наоборот, разумное? Судя по его взглядам и словам, Лео не сделает мне ничего хорошего. Он словно допрашивал — испытывал на прочность. Может, со стороны так не казалось, но я чувствовала напряжение, и сомневалась, что выдержу его.

— Сядь.

Произнесенное шепотом, слово оглушило меня. Зажмурившись чуть дольше, чем на пару мгновений, я послушалась. Взобралась с узкой стороны парты так, что ноги перестали касаться пола.

— Что ты? — начала я.

Я не знала, что хочу спросить. Но какая разница, если я все равно не сумела договорить?

Лео поставил руки по бокам от моих бедер, но пока не трогая меня. А потом поцеловал. Резко, так что я даже не успела вобрать воздух. Задыхаясь, я приникла к нему.

Он не касался меня, а я хваталась за его одежду еще не стаскивая, но уже очень желая это сделать. Мои ноги обвили его талию, пытаясь прижать к себе. Но он стоял непоколебимо, словно ему ничего не нужно было, кроме моих губ.

Но, конечно, это было не так. Темень уже наступила, а фонари еще не зажглись, так что в аудитории стоял полумрак. Поэтому, на миг оторвавшись от Лео, я сумела различить лишь блеск его глаз.

Потом я больно стукнулась затылком. Вечно так, когда я рядом с ним — бьюсь головой. О стеллаж, о камень, о стену или, как сейчас, о парту. И хожу потом словно пришибленная. Правда, сейчас не ходила, а лежала. Вдавливалась спиной в парту.

Меня грели его руки, которые, словно получившие разрешение, касались меня как будто сразу везде. И губы. Горячие, как солнце в полдень, как раскаленные угли — горячие, как сам огонь.

— Если ты не хочешь этого просто скажи, — прошептал Лео где-то между моим ухом и шеей, — я остановлюсь… Но учти, уйти тебе придется быстро — я не смогу долго сдерживаться.

Я еле удержалась, чтобы прямо сразу не простонать ему в рот поспешное «просто замолчи». Вместо этого я немного оттолкнула Лео, на что потребовалось немного сил — он почти не сопротивлялся.

— Пожалуйста, не надо, — сказала я и, несколько мгновений наслаждаясь тем, как Лео отчаивается, добавила: — Пожалуйста, не останавливайся.

...за два месяца до того

Кира

— Сто баллов по Разрушению… по теории знаков… И сто баллов даже, какое чудо, по взаимодействию с огнем!

Ректор облизнул губы, такие сухие, что напоминали потрескавшуюся под солнцем землю. У многих из Земли была сухая кожа.

— А по Логике?

Кира точно помнила, что озвучила оценки по всем предметам, и все они равнялись ста баллам. Но чтобы не сердить ректора, она сделала вид, что ищет оценку, а потом с прояснившимся лицом оторвалась от зачетки, и сказала:

— Сто.

Ректор вздернул брови. Кира и сама до сих пор не могла поверить, что ей удалось закрыть Логику на сто. Ради этой оценки пришлось постараться. Преподаватель Логики в Академии Земли знал, что его предмет — самый бестолковый и нелюбимый у студентов. Поэтому самоутверждался, занижая оценки. На сто баллов вышла одна Кира. Кажется, за все время его преподавания.

— Дай, пожалуйста, — сказал ректор.

Кира отдала зачетку, и стала наблюдать за тем, как ректор изучает ее. Что он хочет увидеть? У нее идеальная успеваемость. Идеальная. За все три года обучения в Академии Земли Кира не получила ни одной оценки ниже максимальной. Даже девяносто девяти не было. В основном справлялась своими знаниями, но, конечно, не всегда ими.

— Уникальный случай, — сказал ректор, откладывая зачетку.

Он улыбнулся и Кира тоже улыбнулась. Когда ректор снова заговорил, Кира, стараясь действовать незаметно, вытерла о штаны вспотевшие ладони.

— Ты лучшая студентка потока… Даже так: лучшая студентка за все потоки последних лет.

Ректор ненадолго замолчал, давая Кире посмаковать этот комплимент. Но она не могла радоваться, пока не подтвердилось то, из-за чего она так старалась.

Ректор не