Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки - Алекса Корр

Евгения

2020 год

Несколько часов пути, и вот военный борт зашел на посадку и вскоре приземлился на военном аэродроме. Его уже встречали, и, спустившись с ребятами на родную землю, я сразу увидела подполковника медицинской службы Самохватова Андрея Ивановича — старого друга моего приемного отца.

Увидев меня, он заключил меня в объятия и перехватил мою сумку.

— С возвращением, девочка. Я, как узнал, что ты сегодня возвращаешься, решил сам тебя встретить и домой отвезти. А заодно и поговорим по дороге.

— Здравствуйте, Андрей Иванович! Рада Вас видеть, но не стоило беспокоиться. До города нас бы подбросили, а там ребятам со мной в одну сторону.

— Ты мне это брось, не стоило! Чай не чужие люди. Там супружница моя уже пироги напекла, вся машина пропахла, да и так, по мелочи собрала тебе, чтобы не пришлось после перелета еще и по магазинам бегать. Мог бы тебя сразу к нам забрать, она бы обрадовалась, но, думаю, к себе захочешь, так что не расстраивай мою Петровну.

Услышав это, я рассмеялась, звонко и легко.

Шутя и переговариваясь, мы вышли с аэродрома и подошли к машине Андрея Ивановича. Он забросил мой рюкзак в багажник и бросил неодобрительный взгляд в мою сторону, увидев, что я затянулась сигаретой.

— Бросай ты это, девочка, ты уже дома, тут спокойно, а мужчины, поверь мне, не любят девушек, от которых воняет как от пепельницы.

— А я, Андрей Иванович, и не спешу никого заводить себе, мне и одной хорошо! А это… — покрутила в руках сигарету, — брошу! Сама себе слово дала, что выкурю последнюю на родной земле и забуду об этой привычке.

Андрей Иванович, разобравшись с моим рюкзаком, встал рядом, опершись на капот своей «ласточки». Достав сигарету, прикурил, и некоторое время мы молча курили. А потом он заговорил:

— Какие планы дальше?

— Ну, для начала, завтра на кладбище съезжу к родителям, а потом психолог, как нам объявили, в обязательном порядке и поиски работы.

— Вот об этом я и хочу с тобой поговорить. Заскакивай после психолога ко мне, я с руководством говорил, тебя, после такой практики в Сирии, согласны к нам взять. Месяц, так и быть, отпуска, а потом будешь работать под моим руководством, грамотных спецов нам не хватает.

Помолчали, пока я обдумывала предложение. Работать в «Центре медицины и катастроф», как мой приемный отец, это было … заманчиво! Но я уже знала на собственном опыте, что с любой идеей надо сначала переспать, а потом уже и принимать по ней решение, о чем и сказала Андрею Ивановичу.

Тот согласно кивнул, и мы, выкинув окурки, а я еще и початую пачку сирийских сигарет, сели в машину.

Ну, здравствуй, Родина, принимай свою блудную дочь.

Женя, год спустя

Открыла глаза, лениво потянулась на кровати и только после этого отключила будильник на телефоне. Посмотрела на часы и от души выругалась на свою забывчивость. Меня же вчера Андрей Иванович попросил заступить на смену пораньше, так как Алёне Николаевне надо было раньше уйти домой. Я согласилась, а вот будильник перевести забыла, и теперь у меня почти не осталось времени на ежедневную зарядку, пропускать которую я себе никогда не позволяла.

Да, спортивное прошлое осталось в прошлом, так же, как и Сирия, где нас гоняли по полигону, а вот привычка делать упражнения по утрам на гибкость и на растяжку осталась. Поэтому я быстро подскочила с кровати, сделала минимум упражнений, достала любимые джинсы и стала одеваться, прыгая на одной ноге и одновременно чистя зубы.

Ожил телефон, звонила Алёна Николаевна, уточняла, не забыла ли я, что обещала прийти пораньше. Промычала в ответ, что скоро буду, и отключила звонок.

Завтракать уже времени не оставалось, а поэтому схватила из пустого холодильника два яблока, сделав в уме пометку зайти за продуктами, и закинула в сумку, намереваясь сгрызть хоть одно по пути в клинику. Надела свои любимые, хоть уже и изрядно потрёпанные кроссовки и выскочила из квартиры.

Город только просыпался, то тут, то там дворники мели опавшую листву, сонные прохожие спешили на остановку транспорта. Ночью прошёл дождь, и кое-где на тротуаре образовались лужи, наглядно показывая, как хорошо поработала дорожная служба пару месяцев назад, укладывая асфальт.

Пробегая мимо старика в потрёпанном свитере, пытавшегося вымести мусор из-под детской качели, притормозила:

— Дядь Мить, здравствуй, как здоровье? Сердце больше не шалит?

Он поднял голову и расплылся в улыбке:

— Здравствуй, Женечка! Спасибо, пилюли твои помогли, пока бог миловал.

— Ну и отлично! Только ты же помнишь, что на горячительное у тебя табу?

— Да как забыть такое-то? Иван с Николаем вчера приходили, но я ни-ни, как и обещал. Испугался я тогда знатно, дочка, хорошо, что ты рядом оказалась. Век молить за тебя всех святых буду!

— Да ладно тебе, дядь Мить! Ты это, главное, не пугай так больше. Помни о внуках, которые тебя любят.

Махнув на прощание рукой, я припустила дальше. Если я правильно помнила расписание, то нужный мне автобус скоро подойдёт на остановку, а мне до неё ещё бежать полквартала. Если не успею, придётся брать частника, а на это мой, потрёпанный за этот месяц, кошелёк не был рассчитан.

Нет, деньги, полученные от командировки в Сирию, были, но я сама себе запретила их снимать, откладывая на ремонт квартиры и на машину, о которой всегда мечтала.

Но мне повезло: автобус задержался на пару минут, и я благополучно на него успела. Влетела в здание клиники за десять минут до обещанного времени и сразу бросилась в ординаторскую, где меня ждала Алёна Николаевна, уже переодевшаяся на выход.

Пока я быстро меняла обувь и переодевалась, она мне коротко рассказала о поступивших пациентах за вчерашний день и положила на стол их медицинские карты. Облачившись в бриджи и короткий халат, надев шапочку на голову, я взяла медкарты и пробежалась по ним взглядом. Понятно: трое за вчерашний день, но их уже осмотрели и назначили лечение. Андрей Иванович постарался, а вот к двоим придётся зайти самой. Привезли недавно, и к ним ещё никто не подходил.

Но это мелочи, главное, чтобы не случилось чего чрезвычайного,