Черный Маг Императора 28 - Александр Герда

Слухи о нашей драке в Катринбурге были новостью номер один еще несколько дней. Об этом разговаривали в школе, писали на новостных сайтах, а самые любопытные пытались узнать подробности лично от меня и Нарышкина. Само собой без особого успеха.

Как обычно бывает в таких случаях, мнения о произошедшем были разные, в зависимости от личных симпатий и сложившихся родовых отношений. Одни осуждали нас с Лешкой, другие одобряли и даже восхищались, а третьи и вовсе делали ставки, каким будет продолжение у этой истории.

Кстати говоря, версии о том, как именно все произошло, тоже были абсолютно различными, да к тому же еще множились буквально ежечасно. По одной из версий мы с княжичем вдвоем разнесли весь ресторан, разбушевавшись поколотили охранников, а заодно и Шуйского с друзьями, которые по трагической случайности попали под наши горячие кулаки.

Однако, новости — это такая нестабильная субстанция, которая имеет свойство исчезать со временем. Не стала исключением и наша драка в «Северном ветре». К концу недели интерес к ней стих, а скандальное видео с дракой каким-то чудесным образом исчезло из всех интернет-источников. Если где-то и появлялось, то практически мгновенно исчезало. Мы с княжичем думаем, что это ведомство Голицына расстаралось.

В общем, «Китеж» вернулся к своей обычной жизни. Волна интереса к нам пропала так же быстро, как и возникла. Появились другие темы и новые скандалы, которых в нашей школе всегда было предостаточно. Через несколько дней историю о носках вспоминали чаще, чем драку в Катринбурге.

Кстати о носках… Точнее об одном из них… Я ведь видел этого наглеца в четверг перед ужином. Кто-то из учеников вырастил небольшую колонию грибов в школьном парке и в четверг они вдруг все разом заговорили. С учетом того, что говорили они в основном всякую ерунду, школьная администрация грозилась их ликвидировать, поэтому мы с Лешкой хотели познакомиться с грибами до того, как это случится.

Таких же желающих завести знакомство с говорящими грибами был вагон и маленькая тележка, поэтому дорожки школьного парка были забиты учениками. Чтобы не толпиться, мы с Нарышкиным выбрали длинный путь из тропинок, которыми редко пользуются, и на одной из них увидели носок.

К этому времени он уже был с двумя дырками — одна на носке, вторая на пятке. Кроме того, выглядел немного потрепанным, как удравший на пару дней кот, который вернулся домой и выглядит так, как будто за это время успел совершить кругосветное путешествие.

Однако, несмотря на свой жалкий вид, носок никуда не спешил. Да и вообще топал с такой важностью, как будто у него были дела и ему некогда останавливаться, чтобы объяснять это каждому встречному. При этом носок нас заметил, потому что, когда мы с Нарышкиным остановились, этот дырявый гаденыш тоже остановился.

— Макс, по-моему, это твой носок, — сказал княжич и показал на мой предмет гардероба пальцем. — У тебя что, все носки с дырками?

— Это у него приобретенное, — соврал я, так как отчасти мой друг был прав. — Бродяжничал ведь несколько дней.

В этот момент носок решил дать деру и рванул в сторону ближайшей клумбы. Бегать за ним по кустам ни мне, ни Нарышкину особенно не хотелось. Так что мы проводили его взглядом и переглянулись.

— Пусть живет, — махнул я на него рукой. — Думаю за недельку он вконец истреплется и исчезнет.

— Или одичает и начнет устраивать засады на учеников, — хохотнул княжич. — Типа твоего Теретея, который любил перебегать дорожки прямо под носом у девчонок.

Было дело. Видимо юному живому дереву нравилось слушать как они визжат. Правда теперь он так уже редко шалил. Видимо строгое воспитание Бориса и Бродяги сказывалось. Да и вообще… Растет же потихоньку…

С говорящими грибами нам с Лешкой не повезло. Во всяком случае, познакомиться не получилось. К тому моменту, когда мы пришли на нужное место, кроме галдящей толпы учеников были еще и садовники. Последние занимались ликвидацией грибов, а те в ответ крыли их довольно заковыристыми ругательствами. Ладно, чего уж… Зато теперь мы знаем, что мой носок поселился в школьном парке и не будет никого пугать в коридорах общаги, что уже неплохо.

Как и обещал Громов, в пятницу нас ожидала очередная тренировка, на которой мы вновь учились работать с левиафанами. Правда теперь уже мы занимались на свежем воздухе, что было просто отлично. Честно говоря, даже с учетом того, что аудитория в подвале была предназначена для призыва, мне там не особо нравилось.

Слишком тесно. У меня все время было такое ощущение, что если случится какая-нибудь экстренная ситуация, то убежать там особо некуда. Остается надеяться только на помощь Романа Артемовича, а при всем уважении к нашему мастеру темных классов, гораздо спокойнее, когда знаешь, что есть еще варианты спасения, если что.

Кстати, наставник тоже сказал, что с левиафанами лучше работать на свежем воздухе. Им не нравятся закрытые пространства. По крайней мере, в том случае, когда они хотя бы раза в два больше левиафанов, которых мы призывали во вторник.

— Им вообще мало что нравится, — пробурчал в этот момент Нарышкин, стоявший рядом со мной. — Громко при них не говори, магической энергии много тоже нельзя… Практического смысла в них мало, а капризов хоть отбавляй…

Тренировка длилась почти до ужина. К тому времени, когда мы закончили, солнце уже спряталось за основным корпусом «Китежа», и со школьных болот, недалеко от которых мы занимались, потянуло прохладой и запахом тины.

— На сегодня хватит, — сказал наконец Роман Артемович, и мы все трое облегченно вздохнули, и причины тому были, даже несколько.

Во-первых, последнее время мы привыкли отдыхать по пятницам, а не заниматься призывом от рассвета и до заката.

Во-вторых, левиафаны сами по себе та еще проблема. С ними и правда было очень сложно работать.

В-третьих, отношение Громова к нам сильно изменилось. Теперь он уже практически не шутил с нами и всем своим видом давал понять, что игры кончились, и начиная с этой пятницы мы беремся за дело в полную силу.

Именно последнюю перемену мы и обсуждали с Нарышкиным во время наших вечерних посиделок в столовке. Несмотря на то, что завтра у Лешки был выходной, после тренировки с Романом Артемовичем он так устал, что решил остаться на ночь в школе и ехать в Белозерск уже утром.

Поговорив