Анатолий Шинкин - i a667bfd894ce8bed

Анатолий ШинкинКосмические перевозчики роман

   ГЛАВА1 Дальнобойщики

                    Земля -- чей-то неудачный эксперимент.

                    Прекратят и начнут новый, как только иссякнет финансирование,

                    учтя негативный опыт работы с подопытными

                       Не гипотеза, а краешек правды.

          Бюргер укладывает спать сынишку

      -- Папа, а почему в космолетчики только русских берут?

      -- Их не жалко. Спи, сынок.

                           Анекдот

-- Из пункта "А" в пункт "Б", ... -- мой второй пилот Серега  невнимательно перелистывал маршрутную карту  -- "маршрутку" и презрительно кривил пухлые юношеские губы. -- Тысячу и один раз летали на Эмпериус.  Все кочки и ухабы с закрытыми глазами наизусть.  "Разгоняемся к Юпитеру, используем его гравитацию для крутого поворота и вылетаем из солнечной системы на минимальном расходе топлива с избыточным ускорением."

    Мне и самому бесконечные предполетные проверки и тренинги в печенках, но приходится высиживать отведенное занятиям время, и я добросовестно сижу в командирском кресле, скрестив ноги, обутые в белоснежные кроссовки, на приборной панели. Глаза у меня закрыты, сигарета тлеет в откинутой на подлокотник руке, и Серега "ловится" -- пропускает несколько страниц и, как ни в чем ни бывало, продолжает пренебрежительно монотонным голосом:

 --  Краем метеоритного коридора выходим на предпоследний виток Бэтта-Туманности и, используя центробежное ускорение, достигаем сверхсвета...

 --  Отлистай.

 --  Что?

 --  Отлистай на третью страницу к "избыточному ускорению", и, не пропуская ни строчки, -- до конца.

    Многие в отряде космоперевозчиков считают меня раздолбаем, разгильдяем, расхлебаем и еще несколько слов на "раз-" и "рас-".  Совершенно беспочвенное утверждение, основанное лишь на внешних впечатлениях. Не ношу военной формы, а гражданская, всегда кипельно-белая, навыпуск, небрежно подобрана и полу расстегнута,  походка, свободная, "развинченная",  и ленивая, "зевотная" речь.  Но внутри я собранный и дисциплинированный летчик. На Эмпериус  -- филиал Метрополии --  вожу грузы уже почти три года и давно научился не пренебрегать инструкциями, писанными зачастую кровью моих же товарищей.

    Смерть ходит за водителями космических грузовиков по пятам, и  на мыслях о ней не принято заморачиваться. Когда узнаю об очередном "улетевшем навсегда", говорю дежурную фразу: "И нам пора готовиться". Лукавлю, -- знаю, что неожиданно придет.

     Эмпериус -- государственная идея, на реализации которой сосредоточены все силы и средства нынешней земной цивилизации. Существующая система управления, когда вся планета принадлежит сотне владельцев-олигархов, а остальные граждане живут на ней, вроде как из милости, давно переросла сама себя и грозит взрывом. Вот кабаны и придумали народу замануху: "Обустройте нам планету-рай, а Землю мы вам подарим". Не пожалели денег на рекламу, и вот народ в радостном исступлении затягивает очередную петлю на своей шее. Впрочем, -- это их заморочки, а у нас конкретная работа.

   Только поверхностному взгляду космос может показаться статичным и неизменным. У Сереги завтра третий полет. Ему простительно думать, что изучил все "кочки и ухабы".  Человек тем скорее делает вывод и начинает действовать, чем меньше знает предмет, -- энергия заблуждения, которая иногда приводит к открытию и переходу цивилизации в новое качество, как это было с Колумбом.

    Мореход, основываясь на убеждении о шарообразности Земли, направил свои каравеллы на Запад, в полной уверенности, что Индии не минует, а на пути оказался совершенно неизвестный континент, ставший впоследствии Америкой. Но гораздо чаще незнание предмета  приводит к конфузу, поражению, а то и выпуливает легкомысленного героя банально в вечность, из которой нет возврата.  Памятные плитки о таких Серегах, первых погибших в отряде: сгоревших или потерявшихся во вселенной, сверкают мрамором на памятной стеле космопорта.

   Удар о фотонный луч или направленный гравитационный столб на сверхсветовой скорости много мощнее, чем об асфальт из стратосферы, -- в доли секунды раздробит экипаж и "железо" на атомы или размажет пленкой поверхностного натяжения толщиной в одну молекулу.

   Корабль,  прошедший по маршруту, оставляет за собой турбулентный --  возмущенный   поток. Многотонный транспорт проносится с четырех световой скоростью и сбивает с орбит спутники, "обрубает" хвосты комет, волчком закручивает встречные астероиды и прочий космический мусор, создавая неожиданные препятствия на пути следующего корабля.

Инверсионный след  может держаться месяцами, -- космос не склонен к торопливости, -- и путь следующему транспорту приходится прокладывать почти заново.  Прикрыв глаза, сравниваю нынешние параметры маршрута с предыдущими, вношу коррективы, мысленно проходя весь запутанный долгий   путь в межзвездной темноте.

 -- Шеф, в горле пересохло. Давай по чаю.

 -- Зови ребят.

    Серега радостно ткнул в кнопку вызова экипажа. Сашка механик и программист Леха, которого в глаза и за глаза звали Хакером, явились незамедлительно. Закрутились вокруг чаеварки, своего последнего изобретения.

      Сашкины умелые руки замечательно воплощают замысловатые Лехины умствования в практические изделия, всегда оригинальные и немного смешные.  Чаеварку шутники смастерили в форме слоника. В туловище разместили компьютер и коробочки с заварками, голова и хобот выполняли роль чайника. Программа в определенной последовательности и пропорции подавала в кипяток  дозы сухой заварки, зверобоя, душицы, мяты, чаги, еще чего-то, и получался замечательный коктейль -- освежающий, бодрящий и вкусный.  "Сяю с водоськой не желаете?" -- спрашивал Слоник с китайским акцентом и лукаво скашивал глаза. Красавец.

 -- Командир, --  командиром меня величает Сашка-механик, Серега называет шефом, а не признающий авторитетов Лешка Хакер обращается по имени -- Андрюха. -- Командир, а ты в курсе, что в отряде добавился новый экипаж -- чисто женский.  Вчера с Серегой знакомиться ходили.

 --  Есть успехи? -- я взглянул на Серегу, и его быстро розовеющие щеки сообщили о случившемся фиаско.

 --  Командир, дай время, -- зачастил Сашка. -- Мы рассказали барышням две сотни анекдотов. Наш номер первый.