Нэл Ник - Путь на Землю (СИ)

Молодых манят путешествия. Лоран Лоэ твёрдо решил, что пришло его время отправиться в дорогу. Заработок позволял совершить круиз, но поразмыслив, Лоран отказался от полёта на роскошном лайнере и предпочёл обратиться в небольшую фирму. Как почти всякий житель колоний он мечтал увидеть прародину Землю.

Сидя в гостиной маленького корабля и болтая с другими пассажирами, он как раз подумал, что поступил правильно. Шумные развлечения надоели и дома. Приятный расслабляющий отдых пришёлся по вкусу.

Едва Лоран убедил себя, что всё складывается наилучшим образом и напрасно он волновался перед первым космическим полётом, как оба его собеседника почти одновременно подобрались в креслах. Словно сигнал тревоги прозвучал. Лоран насторожился.

Из троих попутчиков эти двое сразу пробудили его любопытство. Густав Клейн ничего о свой профессии не говорил, но Лоран про себя окрестил его секретным агентом: и статью вышел и тренирован, сразу видно, не для красоты, а для дела. Другой же — аристократ, которого непонятно как занесло на дешёвый рейс под непритязательной фамилией Смит, поначалу выглядел обычным представителем сословия. Вот только сейчас показалось, что их с Клейном в одном цеху мастерили и не конвейерной оба сборки, а ручной работы. Что же учуяли в пространстве два таких разных человека?

Ответ появился быстро. Штурман корабля, Мария Марева стремительно вошла в гостиную. На бледном лице ярко горели глаза. Лоран испугался, но не слишком. Маревы взяли в рейс пятилетнюю дочку, а когда мать волнуется за ребёнка, опасность легко переоценить.

Клейн и Смит рассуждали иначе. Оба бесшумно и быстро поднялись даже раньше, чем Мария заговорила. Она глянула на них мельком.

— Господа! Капитану требуется свобода маневра. Могут быть резкие толчки, поэтому я попрошу всех занять места в салоне с амортизирующими креслами. Желательно, быстрее. Думаю, это ненадолго.

Заговорил самый юный из пассажиров, Ян Косинов.

— Но что же там такое?

Лорану показалось, что Мария едва сдержала раздражение, и он её понимал. С людьми всегда так. Кто-нибудь обязательно вообразит, что его права ущемлены.

— Мы успеем обсудить это, сидя в креслах, — сказал Клейн.

Крепкой рукой он схватил мальчишку за шиворот и решительно направил к двери. Смит тотчас подхватил на руки дочку Маревых — малышку Ольгу. Аристократ тоже сразу понял, что здесь не шутят.

Лоран Лоэ присоединился к попутчикам, отложив праздные вопросы на будущее. Он вполне доверял интуиции более опытных пассажиров.

Дорогу объяснять не пришлось: и Клейн, и Смит помнили, где находится салон, не забыли даже, как приводятся в действие амортизационные кресла, хотя Мария знакомила пассажиров с салоном один раз в самом начале полёта. Пока она занималась менее расторопными и памятливыми господами Лоэ и Косиновым, эти двое уже заняли места, а Смит успел даже уложить Ольгу в детское кресло.

— Спасибо, — тихо сказала ему Мария. — С вами она всегда спокойна. Я боялась, что она заплачет. Плачущий ребёнок раздражает людей.

Мария проверила все амортизаторы и заняла своё место, потом связалась с мостиком

— Мы готовы. Как там?

— Пока судить рано.

Голос Валдиса Марева звучал напряжённо. Капитан ощутимо нервничал.

— Что же такое повстречалось на нашем пути, госпожа Марева? — вежливо спросил Клейн.

— Не знаю. Валдис и я что-либо подобное видим впервые.

— Нас атакуют? — легкомысленно спросил Лоран.

— Этот рой ведёт себя довольно странно, — сдержанно ответила Мария.

— Рой? — переспросил Клейн. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Попутчики посмотрели на него. Особым вниманием побаловал Смит. Вообще эти двое с самого начала пути принюхивались друг к другу как два зверя разной породы. Лоран с любопытством разглядывал обоих.

Если Клейн появился в космопорту тихо, никто не приметил — как, то Смит приехал на дорогущем автомобиле. Статус угадывался с первого взгляда. Смит шёл, как ходят небожители, ступающие по облакам и не обременённые пустяками, столь важными для простых смертных. Устоявшееся за много поколений высокомерие не бросалось в глаза, но кто бы смог его не заметить?

Лоэ не любил аристократов. После спектакля именно представители знати, не церемонясь, являлись за кулисы: снисходительные, надменные. Зачем они приходили, Лоэ понять не мог. Он ожидал, что компания Смита окажется скучной, но ошибся и уже на первой неделе пути решил, что аристократы тоже люди, хотя не все и временами.

Как-то некстати он погрузился в прошлое, но когда сидишь в кресле накрытый специальным колпаком, из всех известных способов развлечения остаются два: изучать соседей и разговаривать с ними. Можно даже объединить оба этих занятия. Лоран Лоэ прекрасно знал, что если бросить в воду камень, пойдут круги. Он решил, что самое время слегка расшевелить коллектив.

— Кто может нападать на нас? — спросил он в пространство.

— Пока рано предполагать худшее! — быстро ответила Мария.

Похоже, пожалела, что нельзя дать пассажирам наркоз, особенно некоторым из них. Лицо её осунулось, черты заострились, красота приобрела пугающий оттенок. Мария сказала:

— Мы встретили малоизученный природный объект сложной структуры, лучше обойти его стороной. Обычная предосторожность и не более.

Капитан начал маневрировать. Кресла зашевелились как живые, компенсируя перегрузку. Застонал корпус, и словно в ответ вскрикнул кто-то из людей. Лоран не понял — кто. Мария взглянула лишь на дочь. Малышка Ольга лежала тихо. Веки девочки отяжелели, словно она хотела спать. Странно. Почему ей не передался испытываемый взрослыми страх? Лоран вдруг вспомнила, как Ольга, играя в парикмахера, заплетала косички господину Смиту. Как у надменного лорда хватало терпения выносить шалости ребёнка? Смит единственный на борту обладал волосами нужной длины, но стойко выносил связанные с этим неудобства. Он вообще прекрасно относился к ребёнку, и Ольга его любила.

— Так и должно быть, чтобы они раскачивались? — спросил Ян Косинов.

В голоса мальчика слышался еле прикрытый страх, и Мария отвлеклась от дочери, ответила спокойно и рассудительно:

— Да, конечно, это просто означает, что маневр боковой. При старте и посадке всё выглядит иначе. Современные суда очень маневренны, даже на большой скорости, и амортизаторы рассчитаны для компенсации перегрузок любого вектора.

Кресла опять зашевелились, и Мария замолчала. Тревога Лорана выросла, что-то очень энергично действовал капитан.