Игорь Андронов - Ти и Ди, Надейся. (Несбывшиеся ожидания)

Вспомните о родителях.

Глава 1.

Пещера слёз и слёзы.

"Кап, кап, кап",- раздаётся в тишине, тишине звенящей, тишине во тьме. Вокруг темно, прохладно и сыро, постоянно ёжишься от возникающей дрожи в теле и кутаешься в отсыревшую одежду, а её, какая незадача, так прискорбно мало: не для того одевалась поутру, чтобы оказаться Здесь.

"Здесь? А где это, здесь",- девочка оглянулась, что не принесло, впрочем результатов, ибо тьма она тьма и есть, тут хоть смотри прямо, хоть направо, результат один и заранее известен, потому она села на корточки и попробовала пощупать пол. Пол был каменный, холодный и влажный, но, самое главное он, почему-то был неровный, и не сказать чтобы плоский. Девочка смахнула набежавшую слезу, сказать по правде всё последнее время она плакала, и как очутилась Здесь вот уж точно вспомнить не могла.

-Хорошо, - сказала она вслух, ибо если в чём-то сомневаешься то об этом надо говорить вслух, это она точно помнила, - попробую вспомнить по порядку. Итак, - заложила руки за спину и попробовала сделать шаг в скопившейся темноте, что удалось, хоть и было страшновато, - итак, что я помню: утром Я встала, Я оделась, - неуверенно продолжила, уже в последнем она не была уверена, потому провела руками вдоль тела, платье обнаружилось, значит она оделась? Ведь если бы она с утра не оделась то была бы, страшно сказать, неодетой, а то и как говорят вздорные мальчишки, вообще, голой. А тут полный комплектик одежды для молодой барышни, не сказать какой, темно, но всё-же...

- Итак, Я оделась, - уже более уверенно повторила девочка, почему-то больше ничего не вспоминалось, не помогало даже "надёжнейшее средство" подсказанное соседкой по парте, а именно сильно, насколько это можно нахмурить лоб и потереть его ладонью до красноты. Соседке это на уроках помогало, а Ей сейчас - нет...

- Так, а как Меня зовут?- Внезапно прозвучало в тишине...

"Кап, кап, кап",- только слышится, темно и сыро...

- Не помню, не помню,- слёзы катятся сами собой из глаз, одна за другой, уж и не на корточках, просто на юбке сидишь, нарушая все правила установленные... Кем? Немного ступора, осознание жуткого провала в памяти и снова слёзы...

"Кап, кап, кап",- слышится сквозь всхлипы и плач и нет тишины, и только вечная темнота неизменно так и остаётся темнотой.

Пещера слёз и свет.

Вот всхлип и ещё один, и руки сами тянутся к глазам, глаза уже набухшие и если было бы светло, наверно, были бы от слёз красны, вот и кожа вокруг воспалена, ведь сколько можно тереть кулачками глаза, и плакать бесконечно невозможно уж: когда начинает кожа болеть от соли да щипать, поневоле прервёшься. Вот и девочка прервалась и оглянулась вокруг снова.

- Наверно надо Куда-то идти?- хоть и неуверенно, но сказано "рассуждая здраво", а девочка всегда рассуждала здраво, хоть и сомневалась, что так можно сказать, если например, простыл и болеешь, ведь как можно рассуждать здраво будучи больной. Так вот, рассуждая здраво, если хочешь покинуть "неприятное место", то это невозможно сделать оставаясь "на месте".

- Только Куда?- вот и новый вопрос, ну да этот вопрос, впрочем, в тупик не поставил, ведь если непонятно куда идти, то надо "идти Куда глаза глядят" и тогда обязательно "Когда-Нибудь" "Куда-Нибудь" придёшь.

Решив так, девочка сделала осторожный шаг вперед, вытянув впереди себя руки для надёжности: а вдруг в темноте скрывается "Что-то" или(по секрету), страшно сказать "Кто-то" и, только и ждёт чтобы тебя съесть, похитить, или сделать "непонятно что", но от этого непонятного становилось только боязней и страшней десятикратно. Так что шаг, и ещё один, и третий, и четвёртый...

- Ой!- На четвёртом шагу нога по щиколотку оказалась в воде, воде довольно прохладной, хотя и не ледяной. Нога была тотчас же убрана обратно. Присела, и поводив руками перед собой, девочка быстро выяснила, что кромка воды, насколько достигают руки, не желает заканчиваться ни слева ни справа, да и спереди всё та же вода, водоем там постепенно становился всё глубже и глубже.

Тут уж выбора нет: на четвереньках особо по каменистому полу не походишь, всё в кровь собьёшь, а этим пришлось бы заняться если идти вдоль кромки воды (воду то нащупывать надо), возвращаться тоже не хотелось, вот и задумаешься, что делать. Опять набежали слёзы, и в темноте лишь раздавалось: "Кап, кап, кап".

Сколько прошло времени: мало ли, много ли - не сказать - скорее мало, чем много, но вдруг, из самой глубины темноты, из её сердцевины внезапно возник летучий огонёк, тот с лёгким гудением поносился, покружился вокруг, то в одном, то в другом месте вырывая из тьмы небольшие лоскутки окружающего мира, делая их видимыми, и вдруг замер возле заплаканного лица поражённой девочки.

Огонёк, а иначе и не скажешь, был похож на пушистый шарик сероватого цвета: мягкий даже на вид, он сиял не так уж и сильно, но довольно чтобы сделать мир более видимым на длину руки, девочка попробовала коснуться чуда, огонёк замер и вдруг подлетел сам, ласково коснулся щеки, как бы вытирая слёзы, и тут же отпрянул, и быстро исчез в темноте пещеры.

То что это была пещера, уж точно стало понятно к этому моменту, довольно было освещено урывками да невзначай, чтобы сделать "вывод".

Тут бы и снова заплакать, да только почти сразу возникло в воздухе знакомое уже гудение, что издавал "светляк", это дало силы сдержаться и с надеждой посмотреть в сторону откуда приближался звук.

Пещера слёз, Ди.

Возникло сияние, и в пещеру влетела целая стая огоньков, в полёте своём уже довольно сильно освещая окружение, и становилось ясно, что находилась девочка в довольно большом зале пещеры с потолком теряющемся во тьме и не слишком глубоким озерцом по центру: в озере были островки, а сверху свисали "сосульки". Назвать их "сосульками", конечно было неправильно, но как правильно Она не знала, или не помнила, впрочем огоньки были намного занимательнее: они были все пушистые, разных цветов, не слишком сильно выраженных, скорее оттенков, дающих общему освещению вид какой-то праздничной иллюминации, тем более, что часть огоньков расселась на окружающих поверхностях: сверху, снизу, на стенах, на "сосульках", а иные остались кружить в воздухе. Казалось должен бы стоять гул как у пчелиного роя, однако нет, гудение осталось довольно тихим и даже приятным.

- Вас столько и не шумите, как целый рой?- Девочка задумчиво нахмурилась.

- Они не хотят пугать тебя,- вдруг раздалось за спиной, девочка попыталась обернуться, но лишь увидела смазанный контур, который перепрыгнул через неё, пришлось оборачиваться снова, чтобы разглядеть "говоруна".