Алина Чертилина - Авитель: путь к Камню

Предпраздничная Москва больше всего напоминает муравейник. По улицам снуют взад-вперед люди, одетые в однотипные пальто или растрепанные, мокрые от снега шубы. Преодолевая долгие маршруты на общественном транспорте и выстраиваясь в длинные очереди они что-то хватают, добывают, покупают, а потом радуются или огорчаются из-за опрометчивых и спешных трат. Поскальзываясь на обледенелых мостовых, упорно тащат за собой различные предметы, иногда громоздкие и тяжелые, иногда маленькие и красочные, упакованные в коробки или пакеты, завернутые в шуршащие бумажки и цветные пленки. Над шумными улицами города витает аромат мандаринов, табачного дыма и свежих пирожков. Этот запах разжигает аппетит и непременно хочется съесть хот-дог или слойку с вишней, запивая стаканом совершенно неуместной при такой погоде кока-колы. Именно так выглядело и нынешнее тридцатое декабря.

Если присмотреться к тем, кто выбрал для шоппинга в этот день Старый Арбат, то можно увидеть одинокую девушку, невысокого роста пухленькую блондинку с темно-зелеными глазами, в которых застыла усталость. Она вышла из дома морозным утром и, как и многие миллионы жителей стольного города, отправилась за покупками. Теперь утро давно уже сменилось вечером, блистающим разноцветными огнями вывесок и гирлянд, перемигивающимся стоящими в витринах разукрашенными елками. Ее ботинки покрылись равномерным слоем грязи, а руки — противными цыпками, но сил достать из рюкзака перчатки не осталось. Несмотря на холодную погоду, куртка ее была неопрятно распахнута, свитер выправился из брюк, шарф, повязанный вместо шапки, слетел с головы, а спутавшиеся волосы развевались на ветру, явно мешая своей хозяйке смотреть по сторонам. Ее губы потрескались от холода, нос (чуть длиннее, чем ей хотелось бы) смотрел своим кончиком исключительно в сторону асфальта. Впрочем, она и не собиралась никуда заглядываться — больше, чем содержимое многочисленных пакетов в ее руках унести она просто не смогла бы. Подарки куплены, платье для встречи нового года — тоже, теперь измученная, но вполне удовлетворенная результатами похода по магазинам, она брела домой.

До станции метро «Арбатская» оставались считанные метры, когда девушка, повинуясь то ли минутной слабости, то ли предчувствию, свернула к добротной деревянной двери, над которой красовалась вывеска с названием «Шеш-Беш». Открыв тяжелую дверь она оказалась в теплом, уютном зале ресторана. Замерзшие и затекшие руки с удовольствием скинули на пол порядком надоевшие пакеты, куртка повисла на крючке вешалки, а сама девушка тяжело опустилась на стул, довольно вытянула уставшие ноги и, не заглядывая в меню, попросила принести ей чай «по-Бакински».

Пока официантка возилась с заказом, девушка стала приходить в себя, отогреваться. Руки и ноги постепенно отходили от уличного холода. Вначале в оттаивающих конечностях появилось неприятное покалывание, но вскоре и оно стало проходить. А когда на столе появился чайник, маленькая стеклянная чашечка и блюдце с колотым сахаром, в глазах девушки появился, исчезнувший за время прогулки по магазинам, блеск. Она медленно поднесла к губам чашку с ароматным горячим напитком и сделала маленький глоток. Сладкий чай разливался по ее организму словно целебный нектар, несущий с собой тепло и спокойствие. Мысли ее оторвались от бесконечных прилавков, увиденных ей за сегодняшний день и обратились внутрь. Только теперь она поняла, что совершенно не хочет ехать домой.

Она давно жила одна и вполне привыкла к этому, но предпраздничная суета ворвавшись в ее жизнь вновь указала на безрадостность такого положения дел. Ей вовсе не хотелось жить одной, но так уж сложилось. Родители ее умерли когда ей только-только исполнилось шестнадцать, братьев и сестер у нее не было, а все родственники остались в другом городе. В Москву она приехала учиться, поступила в МИФИ, успешно его закончила, а потом, выехав из общежития, сняла квартиру и таким образом осталась в столице. После института у нее появились в столице друзья, но они, налаживая свою жизнь, лишь изредка вспоминали о подружке со студенческой скамьи, соседке по общежитию и обязательному товарищу во всех студенческих приключениях. Впрочем, для празднования Нового Года они договорились собраться все вместе на квартире у Андрея. Из всех ее товарищей Андрей был для нее самым лучшим, самым близким другом. А еще он единственный из их компании так же, как и она, жил один.

Подошла официантка и налила вторую чашку чая. Завтра все будет как раньше: компания веселых друзей, вино рекой, пьяные анекдоты и разговоры о философии под утро. Впрочем, Миха придет со своей новой девушкой, а Серега вообще с женой, да и Маринки не будет — она идет со своим парнем к его друзьям. Только они с Андреем как всегда свободны по вечерам и, как и раньше, никогда не отказываются выпить литр-другой пива в хорошей компании. Так может и сейчас ему позвонить?

Девушка взяла с пола рюкзак и попыталась запустить в него руку. Сделать это было не так то просто — рюкзак оказался доверху набит коробочками, пакетиками и сверточками разных цветов и форм. Тогда она начала постепенно выкладывать его содержимое на стол. Первым был выужен коричневый потертый кошелек, за ним последовала новенькая баночка алого лака для ногтей, небольшая коробка с керамической статуэткой котенка, пакет с набором из трех елочных гирлянд и упаковка пластиковых наклеек-звездочек покрытых белой, чуть шероховатой на ощупь, краской, светящейся в темноте. Только после этого ей таки удалось извлечь из недр рюкзака телефон. Пальцы ее тут же забегали по светящимся кнопочкам, в трубке послышались длинные гудки, которые вскоре прервались ответом.

— Алло! Андрюша? Кто, кто, Лида. Не узнал? Богатой буду. — Заговорила девушка в трубку, нарушая чинную тишину ресторана. — Спишь что ли? Вставай, труба зовет. Я на «Арбатской», направляюсь к тебе. Встретишь меня минут через тридцать у метро? Лень домой ехать, так что можно будет посидеть, поговорить, пивка возьмем. Да помогу я тебе убраться, не переживай. Все, договорились. Еду.

Лида подозвала официантку и расплатилась, затем быстренько накинула промокшую от снега куртку, собрала свои многочисленные покупки и вышла на улицу. Настроение у нее заметно улучшилось, чай пошел на пользу, придав новых сил, да и ехать в гости было гораздо приятней, чем тащиться в пустую, холодную квартиру. К тому же у Андрея она бывало часто, его дом был всегда открыт для друзей, в число которых она входила. Обстановка там была простая, но дружелюбная, видимо поэтому его квартира была одним из тех мест, где она чувствовала себя комфортно.