Из золота в свинец - Сергей Витальевич Карелин

Многие считают, что смысл жизни алхимика в поиске Философского камня. Или в поиске рецепта эликсира бессмертия. Отдельные уникумы называют смыслом жизни алхимика открытие способа превращения свинца в золото… Себе, главное, смысл жизни придумать не могут, зато за алхимиков все решили.

Нет, смысл жизни алхимика, пожалуй, в самой жизни. В том, чтобы ее оберегать и поддерживать, ведь если этого не делать, всякие умные люди могут эту жизнь испортить или вовсе уничтожить. И станет очень скучно.

А скуку я не люблю. К слову, свой первый эликсир бессмертия я приготовил в пятнадцать лет, а за свинец, превращенный в золото, наставник надавал мне по рукам. Потому что в золото свинец каждый дурак превратить может, а вот обратно…

Да, что-то я в воспоминания опять ударился…

Огромный, с сотню метров в диаметре, сияющий шар висел в центре еще более огромной пещеры. Ее гладким стенам уже миллионы лет. Это был Клубок. Или, как его называют обычные люди, Ядро. Величайшая тайна и источник мировой магии. К нему вел длинный мост, парящий в воздухе, и на том его конце возле Клубка стояла фигура, раскинувшая руки. Магический ветер рвал на ней одежду и пытался оттолкнуть.

Если использовать здесь зрение алхимика, то можно увидеть, как магические Нити тянутся от Клубка во все стороны.

— Ты опоздал, Геллер! — прокричала фигура, когда я не спеша приблизился к ней. Под действием концентрированной магии одежда человека тлела и превращалась в лохмотья, хлопающие на ветру. — Все кончено! Вся твоя борьба с Порчей была напрасной!

Я встал рядом и взглянул на Клубок. Нормальному человеку столь яркий свет давно бы глаза выжег. Но я никогда и не говорил, что нормальный.

В свечении клубка начали появляться зеленые прожилки.

— Знаешь, Диметрий, если бы наш наставник узнал, что ты овладел искусством перемещения по Нитям, то похвалил бы тебя, — пожал я плечами, встав рядом с бывшим другом. — Жаль, ты убил его.

— Потому что мне больше не нужны его похвалы! Мне вообще никто не нужен! Порча — вот настоящая сила и власть! — вскричал Диметрий, с лица которого уже слезали кожа и мышцы.

— А забрать у тебя Порчу, кто ты без нее?

— Ха-ха-ха! Ты так и не понял, Геллер⁈ Я и есть Порча! — торжествующе захохотал Диметрий. — Никто не сможет остановить меня…

Я поправил лацкан пиджака, который слегка трепетал на ветру (потому что Клубок и не пытался меня уничтожить), и заметил, что расстегнулась запонка с изумрудами. Застегнул ее и взглянул на часы.

— Что? Часы показывают, что время умирать? Мои показывают, что да! — хрипло хохотнул череп Диметрия.

Его руки были широко раскинуты. И без зрения алхимика я знал, что в них он держал несколько толстых переплетенных Нитей. Так он заразил Порчей источник магии.

— Твои спешат, Диметрий. Я просто жду, когда до тебя дойдет.

— Дойдет что? — не выдержал враг.

Свет от Ядра все больше зеленел, Нити тускнели и отмирали.

— Что ты — последний клочок Порчи, — отвечал я. — Уничтожу ее здесь и сейчас — уничтожу навсегда.

— Невозможно, — упорствовал скелет с остатками мышц и внутренних органов. — Не существует зелья, которое способно уничтожить Порчу!

— Ты прав. Его не существует. Уже. Потому что я его выпил, пока спускался на лифте. — Я вытащил из кармана пустую склянку и бросил к ногам скелета Диметрия.

— Невозможно… — прошептал тот.

Потоки порченой магии испарили его последние кости.

Клубок тревожно замерцал, а затем вспыхнул ядовито-зеленым светом. Отрава потекла по Нитям, убивая их, и единственный способ остановить это — взять все в свои руки. Буквально.

Я широко развел их в стороны и схватился за все Нити, до которых смог дотянуться, неимоверным усилием воли притянув еще несколько. На такое способен только Верховный Магистр Алхимии.

В меня тут же хлынула Порча. И мне бы умереть на месте, но зелье сделало меня фильтром от этой заразы. Мое тело уничтожало ее каплю за каплей, ручей за ручейком, а очищенная магия втекала в Нити, оживляя их снова. С каждым вдохом поток Порчи становился сильнее. Последний «подарок» от Диметрия, последняя его попытка убить меня.

Порча и зелье выжигали вены, уничтожали нервные волокна и плавили кожу. Я знал, что это конец. Но был к этому готов.

Поток энергии стал столь сильным, что мое тело его уже просто не выдерживало. Зеленые и золотые молнии бегали по остаткам кожи, выжигая ветвистые тропки, свет рвался из трещин, а вскоре и вовсе затопил меня полностью, вырвавшись из моих глаз. Так я перестал ими видеть.

Боль была невыносимой. А с каждой секундой становилась все невыносимее. Я растворялся в потоках магии так же, как и Диметрий, только я ее очищал.

— Ра-а-а-а-а!!! — против воли из горла вырвался последний крик.

Чутье алхимика подсказало, что все кончено. Вся Порча уничтожена мной. И вместе со мной.

Я умирал, выполнив долг алхимика.

Вдруг по лбу или тому, что от него осталось, скользнул жар, а затем я словно воспарил в темноте, наполненной звездами.

Меня ослепила новая вспышка боли — в тысячу раз сильнее предыдущей. Словно до этого щекотали перышком по пяткам, а сейчас вонзили это перо под ребро.

Не выдержав, я вновь закричал.

* * *

— А-а-а! — звоном отдавался в голове чужой крик. И в то же время он был моим.

— Исаев, что с тобой? — спрашивали женским мелодичным голосом с нотками паники.

За три сотни лет жизни женщины называли меня по-разному, но Исаев? Это что-то новенькое. И кстати, о жизни. Я вроде как умер. По крайней мере, мне так показалось. Что же произошло?

— Исаев, очнись! Тебе привиделся кошмар? Исаев! — продолжала паниковать девушка, а я силился открыть глаза.

Фух, а это не так-то просто!

— Боже, да что же делать? — причитали рядом, а чьи-то руки бесцельно щупали мое тело. Прошлись по шее, обхватили голову за щеки, спустились и принялись шарить по груди. — Ну, Исаев, ну, гад, угораздило же тебя! Если ты и после этого не очнешься, то я… я тебя побью!

Я снова сделал попытку