История памятника А. С. Пушкину в Шанхае - Лариса Петровна Черникова

У памятников, как и у людей, тоже может быть своя история, своя судьба. Судьба этого памятника и трагична, и поучительна.

Единственный в Азии памятник А. С. Пушкину находится в Шанхае. Он является молчаливым свидетелем пребывания в городе русских в 30—40‑е годы ⅩⅩ века. После октябрьских событий и гражданской войны в России Китай принял несколько десятков тысяч эмигрантов. Начиная с 1920‑х годов, русские стали перебираться в Шанхай. Наибольший наплыв белоэмигрантов Шанхай пережил в 30‑е годы, после захвата японцами Северо-Восточной части Китая — Маньчжурии. Тогда число русских в Шанхае достигло почти 50 тысяч[1]. Несмотря на оторванность от родины и невостребованность на чужбине, шанхайские русские стремились всячески сохранять свою национальную самобытность и культуру.

В феврале 1937 года исполнялось 100 лет со дня смерти А. С. Пушкина. Русское общество в Шанхае решило широко отметить день памяти поэта и установить его памятник в месте компактного проживания русских (на территории французской концессии). Был специально учреждён Пушкинский комитет, куда вошли не только наиболее уважаемые в среде эмиграции люди, но и почитающие великого русского поэта китайские, английские и французские интеллигенты[2]. Комитет провел конкурс творческих работ, отобрав 6 наиболее приемлемых проектов памятника. Было решено органично объединить все положительные стороны проектов, поручив создание памятника творческой группе под руководством скульптора М. Н. Павловского. Управление французской концессии выделило участок земли под памятник, а впоследствии это место получило название площади Пушкина. Были собраны необходимые для установки памятника средства, сам проект и работу над скульптурой русские художники и архитекторы провели бесплатно, считая своим долгом внести таким образом собственную лепту в увековечение памяти поэта[3]. Создатели памятника Пушкину считали необходимым не только воспроизвести столь знакомый всем образ великого русского поэта, но и сделать так, чтобы памятник органично вписался в архитектурный облик города.

В конце января 1937 года в Шанхае начались торжества, посвященные памятной дате. В них приняли участие эмигрантские благотворительные и просветительские общества, студенты и школьники, священнослужители русской церкви в Шанхае, представители китайской, французской и английской общественности. Торжества открыл Генеральный консул французской концессии. В тот же день состоялся концерт во французском клубе. В главном русском храме в Шанхае (Свято-Николаевском соборе) был проведён торжественный молебен за упокой души погибшего поэта. В эти и последующие дни прошло несколько литературных и музыкальных пушкинских вечеров[4]. Утром 11 февраля 1937 года состоялось торжественное открытие памятника А. С. Пушкину. На церемонии присутствовали генконсул Франции в Шанхае, руководство Управления французской концессии, русская эмигрантская и французская общественность, представители китайской армии и шанхайской милиции. Всё это свидетельствовало о том, насколько значительным было это событие в жизни города, и что имя А. С. Пушкина вызывает большую любовь и уважение у многочисленных почитателей во всём мире.

При большом скоплении народа взору присутствующих открылась оригинальная стела с бронзовым бюстом поэта. На памятнике была высечена надпись на русском, китайском и французском языках: «1837—1937. Пушкин — в сотую годовщину смерти»[5]. Лицо поэта обращено на север, в сторону далекой родины. Думается, для всех русских это было символично, как бы говорило о чаяниях потерявших родину людей, думающих о прошлом и будущем далекой России.

По обеим сторонам памятника в парадной форме встал почётный караул из предпринимателей-эмигрантов и офицеров бывшей русской армии, что придавало церемонии открытия особую торжественность и блеск. Тогда же епископ шанхайский Иоанн сказал проникновенные слова о необходимости сохранять русский язык и культуру вдали от России, о большом значении пушкинского наследия для каждого русского человека и для всех просвещённых людей мира. Впоследствии архитектурный ансамбль памятника и прилегающая площадь, создающие атмосферу спокойствия и отдохновения, стали популярным местом отдыха многочисленной эмигрантской и китайской публики. Этот уютный уголок, где любили встречаться влюблённые, стали называть «Уголком Пушкина».

Однако этой идиллии не суждено было продлиться. Через полгода, в июле 1937 года началась антияпонская война. Надо признать, 1937—1941 гг. считались относительно безопасными для иностранцев. Так, в русско-, франко-и англоязычной эмигрантской литературе Шанхай в эти годы называли одиноким островком мира в море войны[6]. В частности, русская эмиграция особых притеснений со стороны японцев не испытывала, жила относительно спокойной тихой жизнью, наслаждаясь прелестями мирного времени, не желая признать, что война уже стоит на пороге их дома. Лишь в декабре 1941 г., после начала войны на Тихом океане, этой патриархальной жизни в Шанхае пришёл конец. Для русских эмигрантов, как и для других эмигрантских концессионеров, началась самая тяжёлая, самая тёмная пора[7].

В годы оккупации японскими войсками многие памятники китайской культуры и искусства были разрушены или закрыты. Поэтому не только для русских, но и для патриотов-китайцев уцелевший от бомбёжек и погромов памятник Пушкину стал местом поклонения и своего рода демонстрацией независимости, символом свободы и непокорности оккупационному режиму. Не было дня, чтобы у памятника не были возложены цветы или «Уголок Пушкина» пустовал. Естественно, это вызывало недовольство японских властей. Вот почему в одну из ноябрьских ночей 1944 г. памятник был тайно снесён японцами, а бронзовый бюст поэта отправлен на переплавку для военных целей. Более полугода спустя японцы покинули Шанхай[8].

Во время войны против Японии и военных действий в Маньчжурии (август-сентябрь 1945 гг.) большая часть эмигрантов проявляла лояльное отношение к советским войскам. В среде эмиграции произошло своего рода разделение на тех, у кого появилась возможность вернуться на родину, и тех, кто был этого лишён[9]. Эти две группы эмигрантов имели теперь сложные взаимоотношения, но, когда речь зашла о восстановлении памятника А. С. Пушкину, разногласий не оказалось. Эмигрантская печать несколько раз поднимала вопрос о восстановлении памятника, однако послевоенная разруха не давала возможности всерьёз заняться этим. И до войны-то небогатая русская эмиграция, теперь тем более переживала трудности и с трудом справлялась с хозяйственными проблемами. Наконец, 14 ноября 1946 г. в русской газете «Новая жизнь» появилась большая статья о необходимости сбора средств на строительство нового памятника[10]. Это вызвало горячий отклик всех русских людей, начались денежные пожертвования. Не только шанхайские русские (среди них поэты, журналисты, художники) жертвовали деньги, но и китайская интеллигенция также внесла свой посильный вклад. Китайские писатели и театральные деятели обращались к общественности с призывом помочь восстановить памятник русскому поэту. Нередко сразу после таких выступлений начинался сбор средств среди публики[11].

В феврале 1947 г. исполнялось 110 лет со дня смерти поэта. В китайском отделении ТАСС решили принять участие в мероприятиях, посвящённых этой дате. Был организован Комитет по восстановлению памятника А. С. Пушкину, его председателем стал начальник отделения ТАСС в Китае В. Н. Рогов. За 4—5 месяцев было собрано достаточное количество средств, которые переправили в Москву, в комитет по делам эмиграции. В Москве специалисты