Тайный ликвидатор - Валерий Георгиевич Шарапов

© Шарапов В., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Улица Красных Партизан петляла как пьяная. Неказистые строения погружались в овраги, всплывали на открытых участках. Грязь на этой улице имела свойство никогда не пересыхать, даже в сухую погоду она оставалась жирной и липкой. Дощатые тротуары разъезжались, вставали дыбом, и приходилось обходить опасные участки по щиколотку в жиже. Случайному прохожему на этой окраине делать было нечего. Создавалось ощущение, что здесь они и прячутся – красные партизаны.

Жаркое лето 54-го года было в разгаре. Миновал июнь, начиналась самая убийственная пора. Солнце жарило, как раскаленная духовка. На извилистой улочке, заставленной частными домами, не было ни души. Граждане скрывались за заборами и бревенчатыми стенами.

– Крутится, вертится шар голубой! Крутится, вертится над головой! – внезапно прорезало округу удалое пение. Пели задорно, но немного фальшиво. Из переулка вывалился разбитной молодой парень, изрядно набравшийся. Какой-то нескладный, в грубых штанах, мятая рубашка расстегнута до пупа, русые волосы торчат в разные стороны. Физиономия – довольная, дальше некуда. На плече у парня висела гармошка, за ухом торчала папироса.

– Крутится, вертится, хочет упасть! – продолжал он, но вдруг оступился, и нога мгновенно провалилась в дыру посреди тротуара. Парень выругался, но тут же засмеялся: бывает, мол, и, пошатываясь, пошел дальше…

Старушка за оградой возилась с какими-то банками, и он, проходя мимо, помахал ей рукой:

– Привет, бабуля! Немцы в деревне есть?

Старушка удивленно посмотрела на него и покрутила пальцем у виска. Парень заржал и прошел мимо ограды, громко бормоча:

– Духи… Где же эта дура? Хрен найдешь, а потом хрен догонишь… Где эта улица, где этот дом?.. – Он внезапно осекся, всмотрелся и схватился руками за хлипкий штакетник. – О, вот эта улица, вот этот дом! Антонина, мать твою, выходи!

Никто не отозвался, но дрогнула занавеска на маленьком грязном окне.

– Ты чего там прячешься? Выходи, дура! – крикнул парень. – Сколько можно тебя искать? Я пришел! Кавалер барышню хочет украсть! – И залился рваным, неприятным смехом.

Увы, запущенный участок помалкивал. Тогда он стал трясти штакетник, продолжая звать свою пассию.

Вдруг приоткрылась входная дверь, и на крыльцо вышел угрюмый мужик: козырек кепки надвинут на глаза, отливала свинцом щетина. Он смотрел мрачно, исподлобья.

– Вот так поворот! – воскликнул парень. – А ты что за хрен с горы? Тонька, ты кого в дом привела?! Мужик, ты кто?

– Ты чего орешь, недоделанный? – процедил сквозь зубы мужик. – Какого хрена надо? Нет здесь никакой Тоньки. Ошибся ты.

– Это я-то ошибся? – возмущенно заголосил молодой человек. – Я что, не знаю, где Тонька шкерится?! Мы чё-то поссорились, вот она и прячется от меня… Это же дом 44. – Он смотрел на табличку, но глаза разбегались, не могли сконцентрироваться. – Или нет? Мужик, ты в каком доме живешь?

– Вали отсюда, – процедил субъект в кепке. – Нет здесь никакой Тоньки и не было никогда. Вали, кому сказано, гармонист хренов!

– Эй, а ты чего такой грубый? – возмутился парень. – Я с тобой нормально разговариваю или чё? А ты докажи, что у тебя нет Тоньки!

– Как же ты задолбал, – проворчал мужик, спускаясь с крыльца, и направился к калитке, поглядывая по сторонам.

Снова дрогнула занавеска – в окне мелькнул чей-то хмурый взгляд, и в приоткрытой двери возник еще один тип, держа руку под пиджаком и сжимая что-то на поясе. Из сарая выглянул третий – щербатый, заскорузлый, в тельняшке под мятым пиджаком – и воровато покосился по сторонам, облизывая губы.

Паренек с гармошкой не унимался, нес какую-то околесицу, словно специально нарывался на неприятности.

– Тебе по десять раз повторять? – выдавил небритый. – Чеши своей дорогой. Чего бузишь? Или ты дурачок деревенский?

– Это я-то деревенский? – возмутился гармонист. – Ты чего хамишь, дядя? Ну ладно, ошибся, а хамить-то чего?

Небритый скрипнул зубами. Близко посаженные глазки шныряли по сторонам. Не хотелось ему лезть в драку, да и вообще шуметь не хотелось. Второй субъект, продолжая стоять на крыльце, смотрел пристально, с недоверием, рука оставалась за отворотом пиджака.

Гармонист отвлек внимание присутствующих, поэтому никто не увидел, как на дальней стороне участка отогнулась штакетина в кособокой ограде и через нее пролез человек. За ним – еще двое. Они рассредоточились: один припал за ржавую бочку, двое поползли дальше. Знак рукой – и двое перебежали, а один повалился за груду старых досок.

Мужик в тельняшке что-то почувствовал, мотнул головой, глаза расширились от ужаса. Он сунул руку под пиджак и взревел дурным голосом:

– Буба! Атас! Менты!

Загремели выстрелы. Привстал из-за досок ладно сбитый русоволосый мужчина и стал бегло стрелять из ТТ. Тип в тельняшке успел выхватить ствол, но на этом все закончилось: он картинно взмахнул руками – пистолет упал по дуге в смородину, – зашатался и повалился носом в утыканные гвоздями доски.

Тут с крыльца скатился субъект с пристальными глазами и заметался, не зная, куда бежать.

«Гармонист» при первом же вопле сбросил с плеча гармошку и швырнул ее двумя руками, словно мяч, в лицо противнику. Тот оказался сообразительным, отклонился, ловко, словно цирковой гимнаст, отпрыгнул к кустам заброшенной малины и выхватил пистолет из-за пояса. У этой публики волыны всегда при себе.

«Гармонист» замешкался, тоже полез за оружием, но извлечь табельный из мешковатых штанов оказалось непросто. Тогда он оттолкнулся от ограды, скачками понесся вбок и нырнул под столб электропередачи, подножие которого заполонила кленовая поросль.

Прогремели выстрелы, и две пули пронеслись прямо над головой «гармониста». Он приподнялся, тоже дважды выстрелил, перебежал обратно к столбу и распластался под оградой. Кусты на участке вдруг затряслись – это противник энергично отползал, используя складки местности.

Парень чертыхнулся, перевесился через ограду и начал бегло стрелять по трясущимся кустам. Ахнул, когда штакетину рядом с ним переломила очередная пуля, и повалился в нестриженую траву…

На участке тем временем велись настоящие боевые действия. Капитан уголовного розыска Андрей Некрасов, подстреливший щербатого, перебежал к сараю и скорчился за углом. Постреливал из-за бочки старший лейтенант Сиротин – видный, основательный. На него всегда оборачивались женщины, но сегодня на него обращал внимание лишь ошалевший тип, прыгающий вокруг крыльца.

Завозился за досками старший лейтенант Луговец, довольно рыхлый, но поворотливый, если возникала угроза.

Бандит у крыльца, юркий, как акробат, орал дурным голосом и палил из нагана, второй рукой давя на курок. Когда барабан опустел, он выбросил ствол